ИЗ ФОНДОВ РБД

Ха Хыу Зунг

Совершенствование правового регулирования

поземельных отношений в современном Вьетнаме

автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Ха Хыу Зунг

Совершенствование правового регулирования поземельных отношений в современном Вьетнаме [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен, степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Ха Хыу Зунг; [Рос. гос. ин-т интеллектуал. собственности]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Ха Хыу Зунг

Совершенствование правового

регулирования поземельных отношений в

современном Вьетнаме автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Ха Хыу  Зунг

Совершенствование правового регулирования поземельных отношений в современном Вьетнаме

Специальность: 12. 00. 03. - «Гражданское право,

предпринимательское право, семейное право,

международное частное право».

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Москва - 2005 г.

Диссертация    выполнена   в    Российском    государственном    институте интеллектуальной собственности.

Научный руководитель:   доктор юридических наук, профессор ■ Скрипко Виталий Романович

Официальныеоппоненты:

1.  Заслуженный деятель науки Российской Федерации,
. доктор юридических наук, профессор

Чубуков Георгий Васильевич.

2.   Кандидат юридических наук
Самончик Ольга Анатольевна.

Ведущая организация: Российский государственный университет дружбы народов.

Защита состоится 4 марта 2005 года в 16 час 30 мин.

на заседании диссертационного совета К. 401. 001. 01. в

Российском государственном институте интеллектуальной

собственности по адресу:

117279, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 55 а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного института интеллектуальной собственности.

Автореферат   разослан   «*M?.».*Sfl?^fi&T....2005   года.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат юридических наук                //               И. А. Носова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

Земля является ценным достоянием, особым средством производства любого государства, основой жизни и деятельности всех народов, проживающих на соответствующей территории нашей планеты.

Социалистическая Республика Вьетнам (СРВ) прошла великий исторический путь - путь борьбы за свободу, независимость и целостность государства. Сразу после освобождения страны от французской колонии (1954 г.) земельный вопрос ("земля крестьянам") стал центральной задачей молодой Демократической Республики Вьетнам ¹ ^ '' ^{осле по} б^ед^ы 1975 г. наша страна получила самостоятельность развития общества.

СРВ представляет собой одну из небольших по площади стран мира. Её площадь составляет около 330 тыс. кв. километров, где проживает более 80 миллионов населения^{2. То есть, на один кв}" ™метр приходится 243 человека. Поэтому вопрос о земле и о земельной политике является чрезвычайно важным.

В частности, в условиях рыночной экономики возникает вопрос о формах собственности на землю, так как лишь при разнообразных формах прав на землю пользователи земли могут реализовать свои права, интересы и исполнять обязанности с максимальной уверенностью и от­ветственностью. В СРВ в настоящее время существует только одна монопольная государственная собственность на землю.

Земельное законодательство необходимо привести в соответствие с новыми рыночными отношениями.

Несмотря на важность вопроса, следует отметить отсутствие монографических исследований по вопросам правового регулирования поземельных отношений в нашей стране.

В этой связи совершенствование правового регулирования поземельных отношений во Вьетнаме приобретает еще большую актуальность.

1 См.: История революции Вьетнама". Издательство «Политика и Государственность».

Шо статистике государственного Комитета СРВ по населению за 2000 г. См.: «Журнал населения СРВ» № 185. Издательство «ДаНанг», 2000. С. 5.

Цели и задачи исследования.

Цель диссертационного исследования заключается в выявлении существующих проблем правового регулирования землепользования во Вьетнаме. Проведен комплексный анализ законодательства, регулирующего отношения по землепользованию, его специфики и сферы применения.

Исследование правового регулирования землепользования в СРВ проводится на основе сравнительно-правового анализа решения земельных вопросов по Российскому земельному законодательству. Тем более, что в настоящее время обе страны продолжают сотрудничество во многих сферах народного хозяйства, в частности, в области правовой помощи на принципах международного договора.

Целью исследования является также разработка и внесение предложений по совершенствованию законодательства по землепользованию во Вьетнаме.

Для достижения указанных целей необходимо решить следующие конкретные задачи:

определить правовое содержание землепользования в СРВ и его специфику;

проанализировать законодательство СРВ по землепользованию;

выявить противоречия и недостатки земельного законодательства СРВ;

исследовать правовое регулирование земельных отношений в Российской Федерации с целью улучшения законодательства по землепользованию во Вьетнаме.

Объект исследования: особенности и специфика правового регулирования пользования землей по земельному законодательству СРВ.

Предмет исследования: общественные отношения, возникающие в области землепользования. Во Вьетнаме эти отношения складываются между государством и землепользователями.

Теоретическая основа иметоды исследования

Теоретическую и методологическую базу настоящего диссертационного исследования составили труды вьетнамских и российских ученых-юристов: Ха Май Хиен, Нгуен Нгок Хиен, Лэ Тнань

Чау, Нгуен Тху Тхао, Нгуен Фук Хань, Нгуен Кыу Вьет, С. А. Боголюбова, О. И. Крас-сова, А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого, М. И. Брагинского, Н. И. Краснова, Р. В. Енгибаряна, В. С. Нерсесянца, С. А. Комарова, В.И. Решетникова, С.И. Пучкова, Б. В. Ерофеева.

В качестве основных законодательных актов в настоящей работе использованы: Конституция СРВ, Конституция РФ, Гражданский кодекс СРВ, Гражданский кодекс РФ, ч. 1,2, Закон СРВ о земле, Земельный кодекс РФ, Федеральный Закон РФ об обороте земель сельскохозяйственного назначения, Закон СРВ о земельном налоге, взимаемом от использования земель сельскохозяйственного назначения, а также использованы подзаконные нормативные акты.

В работе применялись методы сравнительно-правового анализа, конкретно-социологических исследований, толкования правовых норм и комплексного анализа законодательства.

Научная новизна диссертационной работы

Сравнительный анализ правового регулирования землепользования во Вьетнаме и решения земельных вопросов в Российской Федерации приводит к выводу, что Российское законодательство оказало существенное влияние на совершенствование и стабилизацию земельного законодательства СРВ. В диссертации выявлены проблемы (недостатки) правового регулирования отношений по землепользованию во Вьетнаме и вносятся предложения по его дальнейшему совершенствованию.

Основные положения, выносимые   на защиту:

1. Выявлены противоречия в законодательстве СРВ по вопросу признания форм собственности на землю. Согласно ст. 15 Конституции СРВ в СРВ признаются государственная (общенародная), коллективная и частная собственность на имущество. ГК СРВ (ст. 221) к имуществу, находящемуся на праве частной собственности, относит средства производства, недвижимое имущество и т. д. без ограничения количества и стоимости. Но ведь земля (земельный участок) вводится в гражданский оборот как основное средство производства и недвижимое имущество, и тем не менее, не признается объектом права частной собственности,

В условиях рыночной экономики разнообразные формы собственности на землю должны способствовать ее пользователям в наиболее активном, эффективном и оптимальном использовании. Однако

монопольная государственная собственность на землю в СРВ препятствует этому. В этой связи предлагается внести изменения в земельное законодательство СРВ, дополнив его соответствующими статьями, закрепляющими право частной собственности на землю. Необходимо установить в законодательном порядке возможность участия государства в земельных отношениях на равных условиях с другими субъектами гражданских правоотношений.

2.   Отмечается, что в Законе СРВ о земле отсутствует норма о
защите   прав   землепользователей.   Между  тем   в   условиях   рыночных
отношений права и законные интересы участников рыночных отношений
должны   быть   защищены   в   законодательном   порядке.   Предлагается
следующая формулировка статьи  Закона СРВ  о  земле  под названием
Защита   прав   землепользователей   -    «Права   и   законные   интересы
землепользователей могут защищаться путем их признания; пресечения
действий,   нарушающих  право  или  создающих угрозу его  нарушения;
восстановления   положения,   существовавшего   до   нарушения   права;
исполнения   гражданских   обязанностей;   осуществления   своих  прав   с
ненарушением   прав   и   законных   интересов  других  лиц;   возмещения
убытков; взыскания штрафа».

3.  Установлено, что в связи с интенсивным развитием в СРВ такого
вида сельскохозяйственного производства, как крестьянское (фермерское)
хозяйство,   необходимо   принятие   специального   закона  по   правовому
регулированию его деятельности. При этом ряд положений Федерального
закона    РФ    о    крестьянском    (фермерском)    хозяйстве    могут    быть
использованы   для   земельного   законодательства   СРВ.    В   частности,
фермерское    хозяйство     может    признаваться     сельскохозяйственным
товаропроизводителем;     не    допускается    (за    исключением    случаев,
предусмотренных        законодательством),        вмешательство        органов
государственной  власти,   местного  самоуправления  в хозяйственную  и
иную деятельность фермерского хозяйства;  для создания фермерского
хозяйства допускается возможность предоставления земельных участков
из земель сельскохозяйственного назначения; фермерское хозяйство может
быть создано одним гражданином.

4.    Отмечается,   что   в  условиях  рыночной   экономики   в   СРВ
продолжают       действовать       устаревшие       законы,       регулирующие

землепользование. Более того, в стране в области землепользования действует более двухсот законодательных и подзаконных нормативных актов и нередко один противоречит другому. Представляется необходимым принятие земельного кодекса СРВ для единого правового регулирования земельных отношений в СРВ.

5. Отмечается, что поскольку СРВ является сельскохозяйственной страной, земли сельскохозяйственного назначения имеют особое значение. Между тем, в СРВ нет специального положения, регулирующего правовой режим данной категории земель. В этой связи предлагается внести в предполагаемый ЗК СРВ Раздел об обороте земель сельскохозяйственного назначения на основании изучения Закона РФ от 26 июня 2002 года об обороте земель сельскохозяйственного назначения, с учетом специфических условий землепользования в СРВ.

Практическая и теоретическая значимость диссетационного исследования

Содержащиеся в диссертации положения могут быть использованы для совершенствования земельного законодательства СРВ, изучения курсов земельного и гражданского права в высших учебных заведениях СРВ.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных нормативных материалов и научной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются цели и задачи диссертационного исследования, его предмет, методологическая основа и научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В      первой      главе      диссертации      -      «Правовой      режим

землепользования во Вьетнаме» рассматривается законодательство, регулирующее землепользование во Вьетнаме; анализируется содержание правового режима, предоставляемого законодательством СРВ землепользователям при осуществлении их права на пользование землей (земельным участком), в том числе содержание землепользования как права пользования землей; выявляются проблемы (противоречия) действующего законодательства СРВ по землепользованию.

В первом параграфе первой главы «Понятие и основные принципы правового регулирования землепользования» подчеркивается, что землепользование во Вьетнаме регулируется многочисленными правовыми актами, принятыми многие годы тому назад (причем нередко один противоречит другому). В условиях рыночных отношений в стране продолжают действовать устаревшие законы, регулирующие землепользование. Земельные отношения в СРВ регулируются в основном и непосредственно подзаконными нормативными актами (Указами Государственного Совета СРВ, Национального Собрания СРВ, постановлениями Правительства СРВ). Делается вывод, что в СРВ нет единого правового регулирования земельных отношений.

Так, согласно ст. 36 Закона СРВ о земле право выдачи свидетельства о праве пользования землей принадлежит исполкомам соответствующих административно-территориальных образований, однако в соответствии с постановлением Главного управления СРВ от 16 марта 1998 года «О праве пользования землей», этим правом обладают соответствующие Управления земельных кадастров.

По вопросу налогообложения земельным налогом в СРВ действуют два закона - Закон от 10 июня 1993 года «О земельном налоге, взимаемом от использования земель сельскохозяйственного назначения» и Закон от

22 июня 1994 года «Об изменениях и дополнениях закона о налоге, взимаемом от передачи права пользования землей», что позволяет налогоплательщикам уклоняться от уплаты налогов на значительные суммы. Невозможность определить рыночную стоимость земли (земельного участка) при отсутствии необходимых правовых актов приводит к большим финансовым потерям для государства, так как налог, в частности земельный, является главной статьей доходов государства.

Подчеркивается, что вьетнамским законодательством устанавливаются основные принципы землепользования в СРВ: государственная собственность на землю; рациональное и экономное использования земли; использование земли исключительно по ее целевому назначению. Важное место занимает исследование норм, устанавливающих правовое положение государства СРВ в регулировании земельных отношений: государство является исключительным единственным собственником земли. Оно вступает в земельные отношения как их регулятор, и не только в качестве собственника земли, но и властного суверена.

Особое внимание уделяется анализу норм законодательства, определяющих принцип монопольной государственной собственности на землю, который, по мнению диссертанта, вступает в противоречие с провозглашенным в условиях рыночных отношений в СРВ принципом свободы частной собственности на имущество. Земля (земельный участок) не признается объектом права частной собственности, хотя в гражданском обороте земля (земельный участок) выступает в качестве основного средства производства и недвижимого имущества.

Господствующая в СРВ государственная форма собственности на землю практически ограничивает права участников земельных отношений: ограничение участия землепользователя в решении земельных вопросов; землепользователь не чувствует себя хозяином земли в земельных отношениях, что отрицательно сказывается на хозяйственной деятельности, связанной с пользованием землей; ограничение активности землепользователя в процессе занятия хозяйственным производством, и т.д. В условиях рыночной экономики государство как собственник земли должно становиться равным, наряду с другими участниками гражданского

10

оборота, т. е. взаимоотношение государства и землепользователей должно строиться не на властных отношениях, а на началах диспозитивности.

Государство участвует в гражданском обороте не как нерасчлененное целое, а как совокупность субъектов разных уровней (разной степени охвата территории, общности и т. п.). Все эти субъекты независимы друг от друга и выступают как самостоятельные участники гражданско-правовых отношений. Они отвечают по своим обязательствам, принадлежащим им на праве собственности имуществом.

Государство может участвовать в гражданском обороте как непосредственно, так и через специально созданные им государственные юридические лица в организационно-правовых формах, предусмотренных действующим гражданским законодательством. Таким образом, государство как собственник выступает в обороте не только от своего имени, но и от имени созданных им юридических лиц.

Государство продолжает оставаться собственником имущества (земли), на базе которого оперируют созданные им юридические лица, и в этом смысле стоит за каждой их сделкой, совершенной ими от своего имени (сторонами соответствующих сделок становятся созданные государством юридические лица).

Во втором параграфе первой главы «Регулирование правоотношений субъектов землепользования» отмечается, что Закон СРВ о земле - важный инструмент в регулировании земельных отношений в СРВ. Устанавливая основные положения, специфику землепользования, Закон объединяет всех субъектов землепользования (кроме государства) в одном лице землепользователя. Между тем, в условиях предпринимательства в СРВ интенсивно развивается такой вид хозяйственного производства как крестьянское (фермерское) хозяйство. Однако Закон СРВ о земле не рассматривает фермерское хозяйство как самостоятельный субъект землепользования. В СРВ отсутствует специальный закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве. Крестьянское (фермерское) хозяйство в' СРВ во многом испытывает ограничения в земельных отношениях (ограничение в предоставлении земли для деятельности хозяйства).

В результате исследования норм Федерального закона Российской Федерации       «О   крестьянском   (фермерском)   хозяйстве»   диссертант

11

приходит к выводу о том, что многие положения Закона РФ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» могут быть приемлемы и полезны при разработке Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве в СРВ. В частности:

-  крестьянское (фермерское) хозяйство может быть создано одним
гражданином,    признано   сельскохозяйственным   товаропроизводителем
(субъектом, отвечающим за свои производственные продукции);

для создания крестьянского (фермерского) хозяйства предоставляются самые удобные земельные участки, в том числе участки из земель сельскохозяйственного назначения;

-      не   допускается   (за   исключением   случаев,   предусмотренных
законодательством)    вмешательство    органов   государственной    власти,
местного    самоуправления    в    хозяйственную    и    иную    деятельность
фермерского хозяйства;

-      принцип   заключения   соглашения   о   создании   фермерского
хозяйства.

Анализ норм законодательства, регулирующих правовой режим различных категорий земель СРВ, показал, что поскольку СРВ является сельскохозяйственной страной (сельским хозяйством занимается 87 % населения страны) земли сельскохозяйственного назначения имеют исключительное значение. Однако использование данной категории земель не так экономно и рационально, как этого требует закон.

В этой связи, учитывая переходный период страны на рыночную экономику и первостепенное значение сельского хозяйства в народном хозяйстве СРВ, а также что земли сельскохозяйственного назначения имеют особое значение, представляется необходимым разработка и внесение в предполагаемый Земельный кодекс СРВ соответствующего положения (раздела), регулирующего земельные отношения в сфере сельского хозяйства^{1. При} р^азр^аботке такого законодательного положения

в СРВ большой интерес представляет исследование норм Федерального закона РФ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». Ряд положений этого закона могут быть восприняты при разработке соответствующего раздела предполагаемого ЗК СРВ. В частности:

1В настоящее время в СРВ законодательно регулируются только отношения, связанные с земельным налогом.

12

-    установление   размера   общей   площади   земельных   участков
сельскохозяйственных   угодий,   которые   расположены   на   территории
соответствующего административно-территориального образования;

установление предельных размеров и требований к местоположению земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения (не допускается совершение сделок с земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения, если в результате таких сделок образуются новые земельные участки, размеры и местоположение которых _ не соответствуют требованиям, установленным законодательством);

-   условия и порядок принудительного изъятия и прекращения прав
на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения;

-   условия и порядок предоставления гражданам и юридическим
лицам  в аренду земельных участков из земель  сельскохозяйственного
назначения,    находящихся    в    государственной    или    муниципальной
собственности;

-   установление особенностей предоставления земельных участков
из   земель сельскохозяйственного назначения   иностранным   гражданам,
иностранным   юридическим  лицам,   лицам   без   гражданства,   а  также
юридическим лицам,  в уставном (складочном) капитале которых доля
иностранных    граждан,    иностранных    юридических    лиц,    лиц    без
гражданства составляет более чем 50 процентов (в порядке, установленном
законодательством эти лица могут обладать земельными участками из
земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды).

Исследование правовых норм, определяющих правовое положение субъектов земельных отношений в СРВ, также показало, что исходя из особенности землепользования во Вьетнаме как права пользования землей, возникает и специфика участников данных отношений. Согласно ст. 18 Конституции СРВ такими участниками являются организации и физические лица (граждане). Эти субъекты вступают в земельные правоотношения только в качестве сторон в договорах аренды земельного участка, передачи права пользования землей^1. Землепользователь вправе

1 ГК СРВ (ст. 690 - 705) впервые дает основные положения таких договоров

как основания возникновения или прекращения правоотношений по землепользованию. См.: Некоторые проблемы гражданского права. Сборник гражданских правовых актов СРВ. Издательство «Строительство». Ханой, 2002. С. 365-377

13

передавать предоставляемый государством земельный участок другому лицу в использовании путем заключения договоров аренды земельного участка, залога земельного участка. Однако возможность совершения таких сделок весьма ограничена, так как земельное законодательство ограничивает такие передачи прав на земельный участок и самого земельного участка (ограничение оборотоспособности земельного участка) (ст. 690 - 695 ГК СРВ).

Вторая глава диссертации «Правовая охрана землепользования во Вьетнаме» посвящается исследованию видов землепользования, а также форм и способов защиты прав землепользователей.

В первом параграфе этой главы «Виды землепользования» сделан вывод о том, что виды прав на землю в современном земельном законодательстве СРВ заключаются в специфике самого понятия землепользование — право пользования землей (как это сказано в гл. 1 диссертационной работы), где отмечается, что все лица (за исключением государства), имеющие отношения с землей, являются землепользователями.

После победы над французскими захватчиками 1954 года, отмены права частной собственности на землю и национализации земли и всех природных ресурсов, в ДРВ сложилось представление о государственной собственности (в том числе и на землю) как высшей форме собственности, обладавшей наиболее высокой степенью социалистического обобществления.

Закон ДРВ «О земельной реформе» явился основой развития вьетнамского земельного законодательства. Указанный Закон стал юридическим основанием земельных преобразований в ДРВ, суть которых заключалась в том, что был ликвидирован колониальный и помещичий земельный правопорядок, базировавшийся на частной собственности, и утверждался новый земельный правопорядок, при котором земля объявлялась всенародным достоянием. Закон «О земельной реформе» установил, что при сохранении незыблемости государственной собственности на землю за каждым крестьянином-землепользователем закреплялась земля, находящаяся в его трудовом пользовании, и запрещались всякие переделы.

14

Государственная собственность была и остается единственной формой собственности на землю в СРВ.

Исходя из незыблемости единственной государственной формы собственности на землю установлен единственный вид права на землю -право пользования землей во Вьетнаме. К самому виду права пользования землей закон относит право постоянного (бессрочного) и право срочного пользования земельными участками. Однако эти права рассматриваются законом как подвиды прав на землю, вытекающие из самого права пользования.

Право пользования землей в СРВ принято называть правом лиц -несобственников земельных участков, отличительной чертой которого является его неразрывная связь с правом государственной собственности на тот или иной земельный участок.

Основанием возникновения этого права на землю являются юридические факты, представляющие собой различные формы распоряжения собственником (государством) своим имуществом (землей).

Исследование совокупности правовых норм, регулирующих отношения в сфере пользования земельными участками на основании указанного выше права, показывает, что содержание института права на землю лиц - несобственников земельных участков - в СРВ составляют нормы, которые определяют характер и содержание прав и обязанностей лиц, пользующихся земельными участками, не находящимися в их собственности.

Рассматриваются характерные отличия содержания прав лиц, неявляющихся собственниками земельных участков, от прав собственников земли. Главное заключается в том, что землепользователь в отличие от собственника земельного участка не вправе им распоряжаться, т. е. не имеет права продать его, заложить, обменять и т. п. независимо от того, получено на это согласие собственника земли или нет. Пользователь земельного участка в отличие от собственника не имеет права на получение стоимости земельного участка в случае его выкупа для государственных и общественных нужд. Землепользователь имеет лишь право на компенсацию вложенных средств на повышение плодородия почв, либо на возмещение убытков, включая упущенную выгоду.

15

В этой связи представляет интерес изучения института права частной собственности на землю в Российской Федерации.

Экономическое отношение собственности представляет собой отношение между людьми по поводу конкретного имущества (материальных благ). Оно заключается в том, что это имущество присваивается конкретным лицом, использующим его в своих интересах, а все другие лица не должны препятствовать ему в этом^1.

Право собственности - важнейшее имущественное право, предусматриваемое гражданским законодательством. Оно основано на действии принципа дозволения совершать любые действия, не запрещенные законом^2.

Общее понятие и содержание права собственности независимо от того, какое имущество (движимое или недвижимое, в том числе земельный участок) является объектом права собственности, сформулированы в ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации. Право собственности предоставляет его обладателю возможность по своему усмотрению решать вопросы использования принадлежащего ему имущества, осуществляя правомочия владения, пользования и распоряжения.

В настоящее время институт права частной собственности на землю в Российской Федерации закрепляется Конституцией РФ, Гражданским кодексом РФ, Земельным кодексом РФ, и иными федеральными законами.

Земельное законодательство Российской . Федерации предусматривает, что земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности.

Граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю. ' Иными словами, Российский закон устанавливает, что собственностью граждан и юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки, приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям, предусмотренным законодательством. Земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, могут    быть предоставлены в собственность граждан и

1См.:  Суханов Е. А.   Основные положения права собственности.  М.,   1999.  С.  302.

2См.: Мозолин   В.   П.   Право собственности   в   Российской   Федерации  в   период

перехода к рыночной экономике. М.,   1992.  С.  29,  30.

16

юридических лиц. Таким образом, субъектами права частной собственности на землю могут являться граждане и юридические лица

Согласно ГК РФ (ст. 260) лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать в аренду и распоряжаться им иным образом, если соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте.

Права всех субъектов права собственности на землю равны и защищаются способами, установленными законом. Как правило, к субъектам правовых отношений, связанных с возникновением права собственности на землю, относятся лица, вступающие в отношения по поводу приобретения этого права. Граждане и юридические лица имеют равное право на приобретение земельных участков в собственность (ст. 15 ЗКРФ). Независимо от формы и вида хозяйственной деятельности, эти лица вправе иметь в собственности земельные участки. Законодательство не устанавливает каких-либо различий в праве собственности указанных лиц на земельные участки.

Российским законодательством предусматривается также возможность приобретения в частную собственность земельных участков иностранными гражданами и юридическими лицами. В соответствии со ст. 28 ЗК РФ земельные участки могут предоставляться иностранным гражданам, лицам без гражданства, иностранным юридическим лицам в собственность за плату, размер которой устанавливается ЗК РФ.

Что касается земельного участка как объекта права частной собственности на землю, то согласно ст. 261 ГК РФ территориальные границы земельного участка определяются в порядке, установленном земельным законодательством, на основе документов, выдаваемых собственнику государственными органами по земельным ресурсам и землеустройству. Если иное не установлено законом, право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и замкнутые водоемы, находящиеся на нем лес и растения

По общему правилу, объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться   или   переходить   от   одного   лица   к  другому   в   порядке

17

универсального правопреемства: наследования, реорганизации юридического лица, либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте (п. 1 ст. 129 ГК РФ).

Признание земли объектом гражданских прав, права частной собственности и соответственно недвижимым имуществом решает вопрос, связанный с различными способами и формами осуществления перехода прав на земельные участки от одного лица к другому; вопрос об оборотоспособности земельных участков, вытекающий из сущности главного правомочия собственника - права распоряжения, т. е. возможности определять юридическую судьбу своего имущества (земельного участка).

Право частной собственности на землю граждан и юридических лиц приобретается различными способами, предусмотренными законодательством РФ (заключением договора купли-продажи земельного участка, предоставлением земельного участка, и т. д.).

Право собственности на землю, в том числе частной собственности на землю, признается с момента государственной регистрации права собственности на земельный участок и выдачи соответствующего документа.

Основные цели, которые преследует Российское государство при регулировании отношений земельной собственности, заключаются: в предотвращении создания крупных земельных латифундий; соединении собственника земельного участка и сельскохозяйственного производителя в одном лице (стимулировании экономического развития сельского хозяйства); обеспечении выполнения экологических требований при хозяйственном использовании земли как уникального 'дара природы; обеспечении целевого использования земельных участков в зависимости от их качественных характеристик, определяемых в соответствии с земельным кадастром; регулировании рынка земли с целью минимизации негативных социально-экономических последствий^1.

В итоге исследования института права частной собственности на землю в РФ, автором были сделаны выводы о том, что использование института   права  частной   собственности,   в  том  числе   и   на  землю,

1 См.:    Иконицкая И. А.    Земельное право Российской Федерации Теория  и тенденции   развития.   М,   1999   С.  51.

18

обусловлено его сущностью и теми задачами, которые оно призвано решать в современном цивилизованном обществе. Решающим аргументом в пользу частной собственности является то, что именно титул права собственности по сравнению со всеми иными титулами может наилучшим образом защитить права индивида-собственника. Пределы экономической свободы собственника наибольшие по сравнению с пределами экономической свободы лиц, которые обладают имуществом на иных, производных от права собственности, титулах. Важнейшая черта права собственности - возможность собственника не только обладать своим имуществом, пользоваться им, но и распоряжаться. Поэтому право собственности, в том числе и на землю, представляет собой наиболее рациональный, эффективный и в то же время защищенный от различного рода посягательств правовой институт, посредством которого реализуются экономические интересы людей,  всего общества.

Во втором параграфе второй главы «Формы и способы защиты прав землепользователей» исследуются особенности форм и способов защиты прав землепользователей.

В земельном законодательстве, а также в юридической литературе СРВ понятие «защита прав на землю» рассматривается не как самостоятельная категория прав участников земельных отношений (землепользователей), а как совпадение понятия защиты гражданских прав и законных интересов Статья 12 ПС СРВ называется «защита гражданских прав». Эта норма полностью распространяется на землепользователя как субъекта правовой защиты.

В Земельном законе СРВ нет специального положения, посвященного защите прав на землю, как самостоятельного института земельного права. Поэтому под защитой прав на землю понимается защита гражданских прав

Следует отметить, что законодательству СРВ практически еще не известно такое понятие как неюрисдикционная форма защиты. Таким образом,  отсутствует в нашем законодательстве и понятие самозащиты.

Особенностью защиты гражданских прав в СРВ (в области землепользования) является то, что большинство дел в данном случае разрешается в административном порядке.

19

В Российской Федерации вопросу защиты и самозащиты прав на землю посвящены специальные законодательные нормы '.

В соответствии с Земельным кодексом РФ признание права на земельный участок осуществляется в судебном порядке. Судебное решение, установившее право на землю, является юридическим основанием, при наличии которого органы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним обязаны осуществить государственную регистрацию права на землю или сделки с землей.

Гражданскому праву Российской Федерации известна неюрисдикционная форма защиты прав, которая предусматривает действия граждан и организаций по защите гражданских прав и охраняемых законом интересов, которые совершаются ими самостоятельно, без обращения за помощью к государственным и иным компетентным органам (самозащита).

Указанные положения российского земельного законодательства применимы при разработке и подготовке проекта ЗК СРВ как единого правового инструмента, регулирующего земельные отношения на современном этапе развития в СРВ.

В третьей главе «Ответственность за ненадлежащее использование      земельного      участка»      рассматриваются      виды

ответственности за ненадлежащее использование земельного участка, а также вопросы изъятия земельного участка как санкция за нарушение земельного законодательства

Первый параграф третьей главы «Виды ответственности за земельные правонарушения» содержит анализ вопросов о необходимости разграничения земельных правонарушений, а также предусмотрения соответствующих форм ответственности за них.

Земельным законодательством СРВ установлены соответствующие требования землепользования: использование земельного участка с соблюдением основных начал землепользования; жесткое соблюдение целевого назначения земельного участка; ненарушение прав и законных интересов других лиц, и т. д.  Нарушение таких требований в земельном

1 См •   ЗК РФ, Гл  IX «Защита прав на землю и рассмотрение земельных споров», ГК РФ,  Ст   12  (самозащита как способ защиты гражданских прав)

20

законодательстве СРВ считается административным правонарушением. К субъектам таких нарушений применяются санкции в виде административного штрафа или возмещения убытков за причиненный вред. Согласно постановлению Правительства СРВ от 01 мая 1997 года «О порядке разрешения административных правонарушений в области управления и использования земель» большинство дел в этих случаях разрешается путем наложения денежного штрафа в отношении нарушителя (административного наказания).

Отмечается, что в Уголовном кодексе СРВ (ст. 180) предусматривается за незаконную куплю - продажу земельного участка наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет, а при особой опасности - до семи лет. Однако в данном случае законодатель ошибочно употребляет юридический термин купля - продажа земельного участка, поскольку по земельному законодательству СРВ купля - продажа земельных участков не предусмотрена. Продажу земельного участка может осуществить только его собственник, а государство СРВ пока не продает свою землю.

Гражданский кодекс СРВ (ст. 308) дает общие основания для привлечения должника, не выполнившего обязанности перед кредитором, к гражданской ответственности. Однако в законе не сказано, что это положение может распространяться на нарушителя земельного законодательства.

Статьями 85, 86 Закона СРВ о земле установлено, что к нарушителям земельного законодательства применяются меры административно-правового воздействия, и только в зависимости от степени и характера противоправных деяний могут быть применены меры уголовного наказания.

Таким образом, при земельных правонарушениях в основном применяется административно-правовая ответственность (привлечение нарушителей к административной ответственности).

В целях обеспечения защиты прав и законных интересов участников земельных отношений (землепользователей) в СРВ необходимо установить разграничение земельных правонарушений, а также предусмотреть формы ответственности за них. Отмечается, что большой  интерес  в  этой  связи  представляет  правовое  регулирование

21

данных отношений в РФ, где установлены четыре основные формы ответственности: дисциплинарная, административная, уголовная и гражданско-правовая. Каждая из этих правовых форм ответственности применяется за совершение соответствующего правонарушения^1.         '

Второй параграф этой главы «Изъятие земельного участка как санкция за нарушение земельного законодательства», как следует из его названия, посвящен исследованию вопросов изъятия земельного участка в случае его ненадлежащего использования. Отмечается, что в земельном законодательстве СРВ в настоящее время содержатся некоторые правовые нормы об изъятии земельных участков в качестве меры ответственности за нарушение правил землепользования. Однако в юридической литературе СРВ вопросы изъятия земельного участка как принудительной меры для прекращения права пользования земельным участком практически не исследованы.

Законодательством предусматривается, что изъятие земельного участка - это обязательное заблаговременное предупреждение о необходимости устранения допущенных нарушений законодательства, являющихся основаниями для лишения прав на земельный участок. Такое изъятие производится, когда земельный участок используется с нарушением требований земельного законодательства.

В ПС СРВ вопрос принудительного прекращения прав на имущество его изъятием за правонарушения нашел свое разрешение в ст. 262.

Порядок и условия государственного изъятия земельного участка регламентированы в ст. 27 - 28 Закона СРВ о земле. Принудительное прекращение права пожизненного наследуемого владения' земельным участком, права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в случае его ненадлежащего использования осуществляется по основаниям, предусмотренным Законом СРВ о земле.

В этой связи отмечается, что отличительной чертой земельного законодательства РФ, регулирующего изъятие земель, является использование фактически внесудебной процедуры изъятия земельных участков Сначала принимается решение соответствующими органами   об

1 См    ЗК РФ (гл  XIII «Ответственность за   правонарушение в области охраны и использования земель»), ГК РФ (ст 284-287), идр

22

изъятии земельного участка, после этого собственник, землевладелец, землепользователь, арендатор вправе обжаловать его в судебном порядке. Так в законодательстве формируется тенденция, закрепляющая положение о том, что сначала может быть принят административно-правовой акт — решение об изъятии земельного участка, а затем, если собственник и указанные лица не согласны, то орган, принявший решение, обращается с иском в суд о выкупе у собственника земельного участка. Выкуп является формой изъятия земельного участка.

Изъятие земельного участка представляет собой такой юридический факт (действие), в результате которого Российское государство и его органы осуществляют роль «властного суверена» в регулировании   земельных отношений.

В заключении диссертационной работы сделан вывод о том,
что сравнительно-правовой анализ правового регулирования
землепользования во Вьетнаме и России во многом способствует
возможности          дальнейшего           совершенствования           земельного

законодательства  СРВ.

Печатная работа по теме диссертации:

Ха Хыу Зунг. Законодательство по землепользованию в СРВ (его проблемы и противоречия). В сб. трудов аспирантов РГИИС. -М.: РГИИС, 2004. 63-66 с.

Сдано в печать 19.01.2005г.                              Подписано в печать 19.01.2005г.

Формат 60x90/16                                                                            Объем  1,3

Тираж 70 экз.                               Заказ № 2

Издательство и типография Российского государственного института

интеллектуальной собственности

123104, Москва, М.Бронная, 10

. Ж.IS

ИЗ ФОНДОВ РБД

Гаранина Инна Геннадьевна

Международно-правовые нормы по защите прав молодежи и их имплементация в Российской Федерации автореф. дис. на соиск. учен. степ.

к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД  

2006

Гаранина, Инна Геннадьевна

Международно-правовые нормы по защите прав молодежи и их имплементация в Российской Федерации [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.10 / Гаранина Инна Геннадьевна; [ГОУ ВПО "Казан. гос. ун-т им. В.И. Ульянова-Ленина", Каф. конституцион. и междунар. права]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Гаранина Инна Геннадьевна

Международно-правовые нормы по защите

прав молодежи и их имплементация в

Российской Федерации автореф. дис. на

соиск. учен. степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Казань - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правахрукописи

Гаранина Инна Геннадьевна

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ НОРМЫ ПО ЗАЩИТЕ ПРАВ МОЛОДЕЖИ

И ИХ ИМПЛЕМЕНТАЦИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 12.00.10. -Международное право. Европейское право.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Казань - 2005

Работа выполнена на кафедре конституционного и международного права государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина».

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Валеев Револь Миргалимович

Официальные оппоненты:    доктор юридических наук, профессор

Абашидзе Аслан Хусаинович

кандидат юридических наук, доцент Нугаева Нурия Габдуллазяновна

Ведущая организация: Казанский юридический институт МВД РФ.

Защита состоится 27 мая 2005 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д.212.081.13 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора юридических наук при Казанском государственном университете им. В.И. Ульянова - Ленина по адресу: 424008, г. Казань, ул. Кремлевская, д. 18, юридический факультет, ауд. 326.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского Казанского государственного университета.

Автореферат разослан «22» апреля 2005 года.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат юридических наук, доцент

\..Р. Каюмова

-3 -

1. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В настоящее время международно-правовое регулирование прав и свобод молодежи в мире обусловлено потребностями развития современного общества. Во-первых, на национальном уровне в различных странах, и в Российской Федерации в том числе, современная молодежь вступает в жизнь в весьма сложных условиях экономического и социального развития общества. Проблемы формирования демократического, правового государства ставят на первое место задачу становления личности молодого человека как субъекта созидательной деятельности.

Во-вторых, среди молодежи особенно заметно социальное расслоение. Молодежь не может защитить свои права, поскольку, с одной стороны, не имеет возможности ознакомится с ними, а с другой - просто не знает об их существовании. Тем самым молодежь лишает себя возможности участвовать в формировании молодежной политики, оценивать приемлемость тех или иных правительственных решений.

Исходя из этого, ориентируясь на будущее, молодежь должна формировать свой жизненный потенциал уже применительно к отношениям, складывающимся в государстве. В связи с этим возрастают роль и значение правовой системы, оказывающей влияние на молодое поколение людей. Множество документов международно-правового характера отмечает, что необходимо повышать уровень правовой грамотности, культуры, уделять внимание правовому поведению молодежи.

Кроме того, реальное общество движется и изменяется, сохраняя при этом свою устойчивость, благодаря тому, что в общественном сознании вступают во взаимодействие разные ценностные идеи, из которых каждая имеет своих сторонников. Таким обществом является и гражданское общество, т.е. ассоциация свободных граждан, которая ограничивает и контролирует действие государства, обеспечивает равенство всех граждан перед законом с помощью механизма разделения властей и приоритета права. Большое значение играют молодежные неправительственные организации, которые в настоящее время в результате перемен, произошедших в России, прекратили свое существование. Это отрицательно сказалось на гражданской активности молодых людей. Молодежь не находит возможности участвовать в решении проблем общества, развивать в себе чувства ответственности и причастности к своему сообществу и тем самым осуществлять свой личностный рост. В результате общество страдает от пассивности потенциально самых

— 4-

активных своих членов.

В-третьих, одним из главных прав молодежи является право на образование, в том числе получение профессионального первичного опыта. Однако образование, включая профессиональное, не востребовано в сфере труда.

В-четвертых, следует отметить проблему политической пассивности молодежи, являющуюся важнейшим социальным и электоральным ресурсом общества и привлекающую сегодня особое внимание политиков и лидеров общественного мнения.

Поскольку современный этап развития общества требует определенно высокого уровня правового воспитания молодого поколения, именно от уровня правосознания молодежи зависит будущее управление обществом и государством. В этой связи международное и внутригосударственное регулирование прав молодежи, исследование его теоретических и практических основ приобретает особую актуальность.

Все это обусловило выбор темы диссертационного исследования.

Степень разработанноститемы. Следует отметить, что, несмотря на возрастающее значение роли молодежи в обществе и государственных процессах, права молодежи не стали объектом пристального внимания специалистов в области защиты прав человека. В ходе исследования авторуне удалось обнаружить комплексные работы на тему прав и свобод молодежи в отечественной правовой литературе. Зарубежная литература касается только смежных аспектов. В частности, это компоративный анализ прав ребенка исходя из его возраста, роль неправительственных молодежных организаций и значение ювенального права. Среди них особое место занимают работы следующих авторов: Р. Спаркс,Д. Гомиен, М. Буверн-де - Би, И. Перри, И. Эриксон, Дж. Пижо, П. Шнайдерман, Дж. Флетчер, И. Верхеллен, Г. Статфорд, Л. Келли, Л. Вул, Л. Какко, Ф. Мюллер, К. Вильяме и др.¹

Большое значение в развитие международной концепции защиты прав молодежи внесли работы Р.Ангел (Швеция)^{2, кото}р^{ый со} Р⁸¹¹

¹ Гомиен, Донна. НутеваштелыюЕвропейсюй Конвенции озащите прав человею Страсбург 1994. - 136 с; Erikson, E H. Identity. Youth and Crisis. New York, 1968, Holland, J., Thompson. R., Sharpe S. Catching on. Wising up and Learning from Your Mistakes: Young People's Account о Г Moral Develop­ment. //The International Journal of Children's Rights. 2000-.N» 3 -p. 271-294; Kakko, L. Rauhankassvatus ja aikuiskasvatuksen mahdollisuudet. Finland. 1998; Kirkelly, Ur. The youth and European Convention on Human Rights//The International Journal of Children's Rights. 2000 - № 3 - p. 299 - 301: Kelly 1. Complexities and contradictions: Living with Domestic Violence and the UN Convention on Children's Rights//The International Journal of Children* Rights. 2000 -№ 3 -p 229-241

- Angel, W. Developing jurispiudence on the Rights of Youth: review of Problems and Prospects: North-South // International Journal of Students' Association, - № 2 - 3. - С 3 - 26: Angel, W (ed) The International law of youth rights: source documents and commentary. Dordrecht, 2000

-5-

воедино источники по правам и обязанностям молодежи, а также работы М. Нийолфа (Королевство Нидерланды), целью которых был исторический анализ источников, регламентирующих права молодежи как на

универсальном, так и на региональном уровне¹'   '   Р^етт^         ; в своих _fi       2 осветила смежные вопросы: участие неправительственных

организаций в становлении системы защиты прав и свобод молодежи.

Все российские публикации касались общих вопросов международного права в области защиты прав человека^{3. Т} отечественными авторами полно и детально разработаны темы, затрагивающие вопросы о нормах междунар уровня; статуса женщин; прав ребенкаидр.Сл работыИ.И.Лукашука⁴'^А'^Х'^{Абкшвдзе}'

1 Youth Rights Ed. by Martinus Mjliolf. - Netherlands.- 1995. - 1000 p.

: Brett, R Access of NGOs to the Inter-governmental Organizations ofYouth. European Institute of Human Rights. 1999.

'См.: Карташкин В.А. Международные механизмы защиты прав человека: Как подать жалобу в международныеорганы. - М.: НОРМА, 2003. - 112 с; Карташкин В.А. Права человека на рубеже веков. /В.А. Карташкин. // Российский ежегодник международного права. СПб, 2002. - С. 298 -301; Карташкин, В.А. ООН: Международнаяинациональная защита права человека/В. А. Карташкин. //Российский ежегодник международного права, 2001. - СПб.: Россия-Нева, 2001. - С. 227 - 240; Карташкин, В. А. Права человека в XXI веке: Тезисы доклада. /В. А. Карташкин. // ООН и международный правопорядок в глобализирующемся мире, 24 октября 2000 г. - М.: Изд-во Российского университета дружбы народов, 2001. - С. 87-92; Карташкин, В.А. Всеобщая декларация и Год прав человека в Российской Федерации/ В.А. Карташкин. // Московский журнал международного права. - 1998. - Специальный выпуск. - С. 41 - 43.

Международное право: Учебникдля вузов /Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов. - 3-е изд., перераб. идоп.-М.: НОРМА, 2004.-624с; Права человека. Учебникдля вузов. Отв. редактор-член-мэрр. РАН, д.ю.н. Е.А.Лукашева. - М.: Издательство НОРМА. 2000 - 573 с; Права человека в международном и внутригосударственном праве: Учебникдля вузов/Отв. ред. проф. P.M. Валеев. -Казань: Казанский государственный университетим. В И. Ульянова-Ленина, 2004.-300 с.

4Лукашук И.И. Международный договор и третьи международные организапии./И.И. Лукашук.//

Московский журнал международного права. - 2003. - № 3. - С. 3 - 15; Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной системе. - М.: Издательство «Спарк».-1997. -322 с. s Абашидзе, А.Х. Зашиты прав меньшинств по международному и внутригосударственному праву /

А.Х. Абашидзе. - М.: Права человека, 1996.-476 с; Абашидзе, А. X. ООН в глобализирующемся мире и проблемы национальныхменьшинств. /А. X. Абашидзе. //ООН и международный правопорядок в глобализирующемся мире, 24 октября 2000 г. - М.: Изд-во Российского университета дружбы народов, 2001. - С. 109 - 115; Абашидзе, А. X. Новые тенденции в нормотворческой деятельности ООН в области защиты прав человека / А. X. Абашидзе // Московский юридический форум «Глобализация, государство, право, XXI век». - М.: Городец - ичдат, 2004. - С. 21 - 26.

" Рубина И Е. Деятельность государст в в области ликвидации всех форм дискриминациив отношении женщин /И Е. Рубина. //Московский журнз! международною права. - 2000. - № 4. - С. 232 - 239; Рубина И Е. Сотрудничество северных стран по вопросам осуществления равноправия мужчин и женщин /И Е.Рубина. //Московский журнал международного права.-2000.-№4.-С. 240-247.

" Поленина СВ. Права женщин в системе прав человека: Международный и национальный аспект. -М.: Институт государства и права РАН, 2000 - 256 с.

ИГ HvraeRoft¹' П.Н. Дозорцева, Е.В. Мигачевой, В.В. Ряховского, А.В. Пчелинцева, Ю. Л. Розенбаума, Л. X. Мингазова, Ю.С. Безбородова и др.²

В рамках исследования анализировались как универсальные международно-правовые акты и иные договоры в области общей регламентации защиты прав и свобод человека и гражданина (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах, Факультативной протокол к нему, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Конвенция о <запретедискриминациивотношенииженщин,Конвенцияозапретерасовой дискриминации, Конвенция о правах ребенка), так и региональные документы: Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека 1950 г., Европейская социальная хартия и др. В ходе работы использовались специальные акты, направленные на регулирование и защиту прав молодежи, принятые в рамках ООН и региональных организаций.

При написании диссертационной работы были исследованы документы Генеральной Ассамблеи ООН, Комиссии ООН по правам человека, ЮНЕСКО, МОТ; материалы всемирных конференций по правам молодежи (нач. XX века - 2002 г.); практика Европейского Суда по правам человека.

Объектом исследования является международное право защиты прав человека и его взаимодействие с региональными и российскими правовыми актами в области прав молодежи.

Предмет исследования - изучение прав и свобод молодежи и механизм имплементации международно-правовых норм, регулирующих права молодежи, в российское законодательство.

¹ Нугаею Н Г. Международная и внутригосударственная зашиты прав женщин. - К, 2003 г; Нугаева Н.Г. Международно-правовые нормы о защите гражданских и политических прав женщин и их осуществление в Российской Федерации / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Специальность 12.00.10- Междунароцное право. Европейсюе право, Казань, 2000.-26 с.

³ МигачеваЕЗ. Международно-правовые основы организации альтернативной службы. /Е В. Мигачева ' // Государство и право. - 2003. - № 11. - С. 77 - 84, Мингазов Л.Х. Международно-правовая ответственность и эффективность норм международного права // Ученые записки Казанского государственного университета. Т. 142: Юридические науки.-Казань,2002.-С. 202-211; Мингазов Л.Х. Эффективностьнорм международного лраватеоретическиепроблемы.- Казань; Издательство Казанского университета, 1999. - 376 с; Мовчан А П. Международный правопорядок/ Институт государства и права РАН. - М., 1996. - 102 с; Попов В.Г. Молодежь в сфере криминогенного влияния. /В.Г. Попов. // СОЦИС. - 1998. - № 5. - С. 72 - 79; Безбородое, Ю.С. Роль норм мягкого права в международно-правовомрегулировании./Ю.С. Бе1бородоа.//Международноепубличноеи частное право. - 2004. - № 6. - С. 3- 6.

-7-

Цель исследования - обоснование необходимости изучения правового регулирования прав молодежи на универсальном и на региональном уровнях и установление влияния международно-правовых стандартов на формирование национального законодательства.

Задачи исследования:

- выявление особенностей международно-правового регулирования
в области защиты прав молодежи;

-обоснование необходимости специальной международно-правовой регламентации прав и свобод молодежи;

-  исследование соотношения международного, регионального и
внутригосударственного регулирования в сфере прав молодежи;

-  определение места норм, регулирующих права молодежи в системе
норм международного права;

-  изучение специфики универсальных и региональных источников в

области обеспечения прав и свобод молодежи;

-  разработка проектов правовых актов по правам молодежи;

-  формулирование предложений, направленных на дальнейшее
развитие молодежной политики в регионах Российской Федерации
на примере Республики Марий Эл.

Методологическая и теоретическая база исследования. При подготовке диссертационного исследования использовались: диалектический метод, метод системного анализа и обобщения нормативных, научных и практических материалов, частно-научные и специальные методы сравнительного правоведения. В ходе исследования активно использовались методы, характерные для юридической науки: формально-юридический, толкование права, проблемно-теоретический, системно-структурный, историко-правовой, формально-логический идр.

Исследование осуществлено с учетом положений общей теории права, теории международного права, отраслевых юридических наук (конституционного права и др.), в частности, работ Г.В. Игнатенко,

Е.А.Лукашевой, О.И. Тиунова, Н.И. Матузова, А.В. Малько, В.Н. X       ню   i и др., трудов по теории международного права таких ученых,

какД.И. Фельдман, Г.И. Курдюков, В А. Карташкин, СВ. Черниченко,

Международное право: Учебник для вузов / Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов. - 3-е изд.. перераб. и доп. - М: НОРМА. 2004 - 624 с; Права человека. Учебник для вузов. Отв. редактор-член-юрр. РАН, дюн. В А.Лукашева. - М.: Издательство НОРМА, 2000-573 с; Теория государства и права: Курс лекций /Под ред. И И. Матуэова, А.В. Малько. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристь, 2001 . - 776 с; Хропаиюк В.Н.Теория государства и права. Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред проф. В Г. Стрекозова. ~ М, 2001. - 378 с.

-8-

RM. Валеев, И.И. Лукашук, Л.Х. Мингазов, Е.А. Лукашева, А.П. Мовчан, Н.Е. Тюриной идр.¹

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что выделенная проблема впервые стала предметом специального комплексного исследования, а также впервые предпринято изучение правового регулирования прав молодежи как отдельной совокупности норм международного права, что дополняет систему научных знаний о правах и свободах человека.

Недостаточная разработанность данной проблематики в правовой литературе обусловлена тем, что долгое время проводилось разделение прав человека по возрастному признаку - права ребенка и права совершеннолетнего человека. В представленном исследовании права человека рассматриваются с позиции прав молодежи.

В работе показано, что именно особенности международно-правового регулирования на универсальном и региональном уровне определяют основные направления молодежной политики государств, в том числе Российской Федерации и, таким образом, влияют на ход реформ. Сравнительный анализ универсальных и региональных международно-правовых документов показал, что в реализации современной внутригосударственной политики остро встает проблема учета интересов такой социальной группы, как молодежь.

Малоизученность такой области прав человека, как права молодежи, и внимание специалистов в области международного права обусловили необходимость исследования других неотъемлемых проблем: права ребенка, праваженщин, права национальных меньшинств. Проведенное исследование выявило единство подходов, что позволило понять и

¹ Валеев P.M. Контроль в современном международном праве-2-е доп и переработ издание.-Казань: Центр инновационных технологий, 2003. -320 с.;Карташкин В А. Права человоа на рубеже веков //Российский ежегодиикмеждународногоправа СПб, 2002.-С 298-301; Лукашук И.И.Нормы между народного права» международной нормативнойсистеме.-М: Издательство «Спарк».-1997.

- 322 с; Мингазов Л.Х. Эффективность норм международного права, теоретические проблемы. -
Казань: Издательство Казанского университета, 1999. - 376 с, Мовчан А П. Международный
правопорядок/ Институт государства и права РАН. - М., 1996 -102 с ; Права человека Учебникдля
вузов Отв. редактор - член-корр. РАН, дюн Е.А.Лукашева - М.^- Издательство НОРМА, 2000 -
573 с; Фельдман, Д И. Системамеждународногоправа - Казань, Изд-во Казан, ун-та. 1983 -119с;
Фельдман, Д. И , Курдюков, Г. И., к.ю н., Лихачев, В И , к ю н О системном подходе в науке
международного права / Д. И. Фельдман, Г. И. Курдюков, В Н Лихачев // Правоведение. -1980.

- № 6. - С 40-47; Черниченю, СВ. ООН и Права Человека (итоги и проблем ы полувекового пути)
/ С В. Черниченю. // Российский ежегодник международного права, 1996 - 1997. - СПб: Россия -
Нева, 1998. - С. 286 - 306; Черниченю, СВ. Теория международного права: В 2 томах Том 1 .■
Современныетеоретическиепроблемы.-М.: ИздательствоНИМП, 1999 -336с;Черниченю, СВ.
Теория международного права- В 2 томах. Том 2.: Старые и новые теоретические проблемы - М.:
Издательство НИМП, 1999. - 531 с.

-9-

объяснить неразработанность выделенного объекта диссертационного исследования. Таким образом, в работе были предложены пути для решения наиболее остро вставших проблем в области прав молодежи. Положения, выносимые на защиту:

1.  Права молодежи являются неотъемлемой составной частью
единой системы защиты прав и свобод человека. Полное и равное участие
молодежи в политической, общественной, социально-экономической,
культурной жизни на международном, региональном и национальном
уровнях, а также признание определенной группы населения «молодежью»
являются одной из важных целей международного сообщества. Для
признания и обеспечения прав и свобод молодежи существенное значение
имеет гарантированное осуществление прав и основных свобод человека
и гражданина, включая права женщин и детей. Осуществление
целенаправленной молодежной политики и регулярного проведения Года
молодежи, в том числе и на национальном уровне, является обязанностью
государства путем формулирования и реализации стратегий, приоритетов
в области развития и защиты прав молодежи.

2.     Определение понятия «молодежь» является не только предметом
дискуссий, но и объектом регулирования государственных молодежных
политик. Определение «молодежи», данное в рамках ООН в 1985 году,
как людей в возрасте от 15 до 24 лет, носит рамочный характер и поэтому
верхняя возрастная граница зависит от воли законодателя конкретного
государства, национальных, культурных особенностей, интересов
этнической группы населения.

3.     Большое количество универсальных международно-правовых
документов,   регламентирующих  права  и  свободы   молодежи,
подтверждают существование подотрасли прав молодежи в рамках
отрасли международного права прав человека. Среди указанных
международно-правовых документов можно выделить общие, то есть
применимые в равной степени ко всем категориям людей и специальные,
касающиеся молодежи.

Поскольку отсутствует единый обязательный международно-правой акт в области защиты прав молодежи, многие положения международных документов признаются государствами de facto.

Подавляющее большинство международно-правовых норм, специально регулирующих права молодежи, относятся к так называемому «мягкому» праву. Разработка в рамках ООН единого правового акта по вопросам защиты прав молодежи, который заменил бы множество

-10-

документов международных организаций и органов по данной проблеме, послужила бы эффективным инструментом для имплементации государствами существующих стандартов в данной сфере.

Осуществление определенных положений защиты прав молодежи предполагает их совместное применение со смежными нормами других международно-правовых документов, действующих в отношении конкретного государства. В отдельных случаях для восполнения пробелов к ним могут применяться нормы по реализации прав детей, женщин и других групп населения.

4. Для более эффективной реализации прав молодежи государства
при разработке внутренних нормативно-правовых актов обязаны в
соответствии с общепризнанным принципом международного права
исходить из основных направлений и стратегий, сформулированных
Международным годом молодежи (1985  г.), которые подробно
рассмотрены в диссертации.

Соотношение международно-правовых норм и норм законодательства РФ и ее субъектов в отношении защиты прав молодежи, их взаимодействие обеспечивается согласованностью международных и внутригосударственных мер по реализации молодежной политики, средств обеспечения и защиты.

5. Большую роль в провозглашении и защите прав молодежи
играют неправительственные организации различного уровня. Именно
НПО напрямую «работают» с правами молодежи. Не вызывает никаких
сомнений, что молодежные и студенческие движения вносят значительный
вклад в развитие идей поддержания мира, свободы, демократии и
достоинства всех людей. Именно исходя из этого, нельзя умалять значения
неправительственных организаций в провозглашении и защите прав
молодежи.

В работе рекомендовано использовать специальный листопросао нарушении прав молодежи и студентов, разработанный при непосредственном участии соискателя, которые позволят осуществлять более полный мониторинг прав молодежи и посодействуют принятию, в первую очередь, внутригосударственного правового акта, и послужат одной из предпосылок создания единого международно-правового документа по правам молодежи.

6. Необходимым представляется решение вопроса о соотношении универсальных международных документов, относящихся к правам человека и специфики института прав молодежи, исходя из культурного

-11-

и религиозного разнообразия отдельных регионов и государств.

Региональное регулирование прав и свобод молодежи происходит с учетом наиболее важных проблем, которые существуют в том или ином регионе. В СНГ документов, регулирующих права и свободы молодежи, на данный момент не существует. Отсутствие таких правовых актов является значительным пробелом в системе защиты прав человека в СНГ.

В современном процессе становления демократического общества активную роль играет правосознание молодежи, на которое, несомненно, влияет и национальный менталитет. Это позволяет в открытой или скрытой форме влиять на ход современных преобразований в России и Республике Марий Эл в частности. В Связи с этим государства должны обеспечивать молодежи равный доступ к участию в формировании и принятии государственно - важных решений. Однако в большинстве стран мира, в том числе в Российской Федерации и ее субъектах, данная проблема не решена. Необходимо, чтобы первоочередное внимание законодателя было направлено на решение этой проблемы путем принятия соответствующих правовых актов.

7. Международно-правовые документы уделяют особое внимание проблеме добросовестного ограничения воинской обязанности в отношении молодежи, проблеме равноправия в области занятости, реализации права молодежи на образование. Отсутствие внутригосударственных механизмов по реализации международных стандартов по названным проблемам приводит к дестабилизации в обществе, к нарушению общедемократических принципов защиты прав человека в целом и молодежи в частности. В диссертации даны рекомендации по восполнению указанных пробелов.

Практическая значимость исследования. Предложения и выводы, сформулированные по результатам проведенного исследования, а также материалы настоящей работы могут быть использованы при разработке международно-правовых документов, законодательства РФ и ее субъектов о статусе молодежи и при разработке и реализации молодежной политики Российской Федерации.

Выводы и предложения, сделанные в рамках исследования, могут быть использованы и в дальнейших научных работах, в учебном процессе, в курсе «Международное право», а также в преподавании специальных курсов «Права человека», «Особенности правового положения молодежи в РФ».

* - 1 2-

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования отражены в научных публикациях, используются при чтении лекционного курса и при проведении практических занятий по предмету «Права человека» на юридическом факультете Марийского филиала Московского открытого социального университета (2000 - 2005 г.п), а также в Европейском институте по правам человека (Abo Akademi, Финляндия - 2003 - 2005 г.п).

Результаты исследования были также использованы при защите диссертации «Juvenile Aspect in EU integration - new ways of youth poli­tics' development» на соискание степени Ph.D. по международному и европейском праву в Европейском институте по правам человека (г. Турку, Финляндия - 2003 г.).

Материалы исследования были также представлены на международных научно-практических конференциях:

1.  Международный научно-практический семинар «Advanced
Course on Human Rights». (European Institute on Human Rights, г. Турку,
Финляндия, август- сентябрь, 2002).

2.   Международная юбилейная конференция, посвященная Х-летию
Марийского филиала МОСУ (МФ МОСУ, Йошкар-Ола, апрель, 2003).

3.   Межвузовская научно-практическая конференция, посвященная
Х-летию Центральной избирательной комиссии Республики Марий Эл
(МФ МОСУ, Йошкар-Ола, ноябрь, 2003).

4.  Научно-практическая конференция, посвященная Х-летию
Конституции Российской Федерации и 55-летию Всеобщей Декларации
прав человека (Чебоксарский филиал Нижегородской Академии МВД
РФ, Чебоксары, декабрь, 2003).

5.   Международная научно-практическая конференция «Превенция
агрессии среди детей» (Софийский университет Св. Климента Охридски,
София, Болгария, сентябрь, 2004).

6.   Международная научно-практическая конференция, посвященная
200-летию правовой реформы в России. (МФ МОСУ, Йошкар-Ола,
октябрь, 2004).

7.   V международная  научно-практическая  конференция
«ТехноОбраз - 2005». (Гродненский государственный университет им.
Янки Купалы, Белоруссия, апрель, 2005).

Структурадиссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, десяти параграфов, заключения и списка использованной литературы.

-13-Основное содержание работы

Во введении определяется тема диссертационного исследования, обосновьюается ее актуальность, характеризуется степень разработанности проблем исследования; определяются теоретические и методологические основы; цели и задачи исследования; отмечается научная новизна, характеризуется теоретическая и практическая значимость работы; формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Универсальные международно-правовые нормы в области защиты прав молодежи» состоит из трех параграфов, рассматривает универсальные международно-правовые нормы, регулирующие права молодежи, их статус и место в международной нормативной системе.

В первом параграфе поэтапно рассматривается формирование прав молодежи, начиная с XII - по XX вв.

Анализируются права и свободы молодежи с исторической точки зрения, что позволяет сделать вывод, что четкого определения «молодежь» не существовало, чаще всего употреблялся термин «студенты». Исходя из этого, данный вопрос особенно остро встал в XX в., так какдостаточно тяжело разграничить права ребенка и права молодого человека. В течение

нескольких лет группа людей в возрасте от 15 до 24 лет определялась как

1. Поскольку ни в одном источнике не сформулировано понятие молодежь

«молодежь», то автор анализирует различные национальные законодательные и правоприменительные акты, и делает вывод, что следует остановиться на определении, которое было дано в рамках освещения Международного года молодежи, поскольку оно позволяет учитывать национальные особенности политики каждого конкретного государства.

В параграфе указывается, что разработка и кодификация международных инструментов и стандартов права молодежи имеют свое начало в документах, принятых еще Лигой Наций в период с 1919 года по 1942год.

В современный период существует достаточно большое количество международно-правовых норм, регламентирующих права молодежи, которые имеют в большинстве случаев форму резолюций, рекомендаций

' «Guidelines», освещая Международный год Молодежи, отметила, что «молодежь» как «хроноло! ическое определение того, кто является молодежью, по сравнениюс теми, кто есть дети или кто есть взрослые, зависит от каждой нации и культуры Однако, в целях статистики, ООН определяет данную группу как группу людей в возрасте от 15 до 24 лет без какого-либо ущерба относительно определений государств-членов ООН» // «Guidelines» {United Nations, New York), 1985 Параграф 19

-14-

и деклараций международных организаций или органов. Отмечается, что международно-правовые нормы, регулирующие права молодежи относятся именно к «мягкому праву» и восполняют разрыв между договорными актами и обычными нормами, регулирующими правадетей и права человека в целом.

Несмотря на большое количество международно-правовых документов в выделенной области исследования, необходимым является разработка единого механизма репортирования по вопросам провозглашения и защиты прав молодежи для Государств- членов ООН, атакже системы мониторингаи имплементации существующих стандартов в области прав и свобод молодежи, поэтому уместно предположить возможность создания новых инструментов в области прав молодежи, а именно единого документа, регулирующего права молодежи, как, например, Конвенция о правах ребенка в сфере прав детей.

Во втором параграфе анализируются международно-правовые акты по правам молодежи, принятые Генеральной Ассамблеей ООН, ЭКОСОС, Комиссией по правам человека ООН и специализированными учреждениями ООН.

Проведенный анализ международно-правовых документов, принятых ГА ООН, позволяет сделать вывод, что наибольшее количество актов направлены на провозглашение основных прав молодежи: право на жизнь, право на труд, право на образование и право на социально-экономическое развитие и др.

В рамках ЭКОСОС были приняты многие документы, в содержании которых автор выделяет следующие приоритетные направления регламентации:

,  1. обеспечение понимания ситуации в сфере прав молодежи и ее участия в управлении государством;

2.       провозглашение принципов и основных направлений
молодежной политики в Государствах - членах ООН;

3.       повышение активности участия молодежи и молодежных
неправительственных  организаций   в  обществе,   например,   в
провозглашении мира;

4.       распространение среди молодежи идеалов мира, взаимного
уваженияипонимания.

Делается предположение, что огромное значение приобретает правовое образование молодежи, которое должно осуществляться в целях уважения прав и основных свобод человека и гражданина, и направлено

-15-

, на повышение роли молодежи в общественно-политической жизни государства и мирового сообщества в целом.

В параграфе содержится рекомендация государствам принять законодательные меры, направленные на освобождение молодежи от военной службы по подлинным соображениям совести и ввести различные альтернативные формы службы для лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести.

Определенное место в системе прав молодежи занимает защита прав во время вооруженных конфликтов. Среди международно-правовых документов не существует конкретных норм, которые бы отвечали за защиту прав молодежи в период вооруженного конфликта. Предлагается проект акта, регламентирующий права молодежи в этот период.- *

Проводится анализ международно-правовых документов, регулирующих права молодежи, принятые в рамках специализированных учреждений ООН: ЮНЕСКО, МОТ. Утверждается, что специализированные учреждения ООН выполняют свою основную функцию при регулировании прав и свобод молодежи, не выходя за пределы своей компетенции. Также устанавливаются особые международно-правовые стандарты в социально-экономической и культурной сфере прав молодежи.

В третьем параграфе анализируется участие НПО в регламентации прав молодежи на международном уровне, дается оценка актов* принятых на международных конференциях, обосновывается вывод об эффективности участия НПО в обеспечении и защите прав молодежи.

Выделяются направления деятельности молодежных неправительственных организаций, такие как: а) защита права на образование; б) предупреждение дискриминации по признаку пола; в) защита свободы слова и выражения собственного мнения; г) анализ условий для реализации права на труд; д) реализация воинской обязанности при условии соблюдения основных прав и свобод молодежи и др.

Принимая во внимание количество и виды источников по правам молодежи, их значимость, актуальность и необходимость в отдельной регламентации, утверждается существование специальной системы норм, регулирующей именно права молодежи. Выносится предположение, что совокупность норм, регламентирующих права молодежи, включает в себя различные нормы, отличающиеся некоторым своеобразием, которое дает основание полагать, что они составляют правовые институты в рамках

-16-

иной структурной единицы отрасли прав человека - возможной подотрасли международного права прав человека, состоящей из совокупности принципов и норм, определяющих обязанность государств по обеспечению прав молодежи без каких-либо признаков дискриминации в любой промежуток времени.

Вторая глава «Региональные международно-правовые нормы в системе защиты прав молодежи» состоит из четырех параграфов и посвящена исследованию содержания международно-правовых норм в области защиты прав молодежи в рамках регионов и региональных организаций.

В первом параграфе приводятся международно-правовые документы и стандарты, принятые межправительственными конференциями в таких регионах, как Африка, Азия, Тихоокеанский регион, Европа, Латинская Америка и др. В анализируемыхдокументах предусматриваются различные пути развития системы прав молодежи на региональном уровне.

Делается вывод, что региональное регулирование прав и свобод молодежи является одним из определяющих в связи с тем, что регламентация прав молодежи происходите точки зрения первостепенных проблем, которые существуют в том или ином регионе. Так, главной темой регламентации прав молодежи в Африке является признание дипломов, полученных заграницей. Государства Азии направляют свои усилия на обеспечение основных нужд молодежи в сфере защиты права на ассоциации, свободу совести и право на получение информации о своих обязанностях, но следовало бы уделить особое внимание нормам, обеспечивающим защиту молодежи от эксплуатации и вовлечения их на рынок принудительного труда.

Регион Латинской Америки предпринимает максимум усилий для непосредственного провозглашения прав и основных свобод человека, установленных в международно-правовыхдокументах. С этой позиции права человека должны быть распространены среди молодежи. Без признания общих стандартов прав человека невозможно закрепление прав молодежи.

Арабские государства сталкиваются с проблемой соотношения норм ислама и стандартов в области прав молодежи. В большинстве случаев регламентация прав молодежи отвечает международно-правовым стандартам, но нельзя отрицать, что политические силы арабских государств, сегодня более дальновидны в отношении национальных

-17-

интересов, хотя существует противоречие мусульманского права нормам международного.

Одним из главных достижений в рамках ЕС является принятие рекомендаций, направленных на содействие молодежи в участии в общественныхпроцессахи имплементации молодежной политики, которая нацелена на развитие международного молодежного сотрудничества. В свете современного феминистского движения также затрагивается вопрос о равенстве молодых мужчин и женщин. Большое внимание уделяется решению вопросов, касающихся реализации молодежью права на труд. Отметим, что выделение проблемы молодежной мобильности имело место только в пределах Европейского Союза. Однако Европейский Союз подошел крешению проблемы лишь с точки зрения конкретного региона. Такое понимание проблемы нельзя назвать всесторонним. В современных условиях все большее значение среди молодежи приобретает всеобщая интеграция в рамках мирового сообщества, но не одного региона.

В рамках Содружества независимых государств специальных документов, регламентирующих права и свободы молодежи на данный момент не существует, что лишает возможности выявить основные принципы деятельности государств в рамках СНГ. Отсутствие таких правовых актов является значительным пробелом в системе защиты прав человека в СНГ.

Во втором параграфе детально анализируются существующие в настоящее время международно-правовые документы, регулирующие вопросы формирования региональных молодежных политик, принятые в рамках Экономической комиссией ООН по Африке (ЕСА); Экономической и социальной комиссией ООН по Азии и Тихоокеанскому региону (ESCAP); Экономической комиссией ООН по Латинской Америке и Карибскому региону (ECLAC) и Экономической комиссией ООН по Западно-азиатскому региону.

Отмечается, что при разработке молодежной политики на государственном уровне стран Африки необходимо учитывать значение традиций, при этом особое внимание должно быть уделено равенству полов, так как некоторые традиции напрямую дискриминируют женщин (например, женское обрезание в некоторых племенах Африки).

Устанавливается, что решения вышеприведенных комиссий направлены на регламентацию имплементации региональных инструментов в области прав молодежи, установление сотрудничества между государствами   и  международными  организациями   в  вопросах

-18-

регламентации прав молодежи.

В третьем параграфе рассматриваются некоторые международно-правовые документы, регламентирующие участие региональных НПО в области прав молодежи.

Особое внимание в рамках Европейского Союза уделяется реализации основных прав и свобод человека и гражданина в отношении молодежи, в том числе праву на национальность, которое выделяется как один из элементов защиты прав молодых представителей национальных меньшинств. Приводится проект программы обеспечения прав молодых представителей национальных меньшинств и коренного населения.

Указывается, что молодежь имеет право в случае нарушений прав и свобод обратиться за защитой в специальные органы для получения информации о защите нарушенного права. С этой целью предлагается авторский вариант специального листа опроса молодежи и анкеты о нарушении прав молодежи, разработанный в рамках курса «Intercultural Dialogue» (университет г. Турку).

Дается анализ результатов встреч молодежных НПО в определенных регионах, итогами которых является принятие документов, регламентирующих основные права человека, но без выделения прав молодежи.

В четвертом параграфе анализируются причины нарушений прав молодежи и предлагаются стратегии по их устранению.

В качестве императивного правила определяется повсеместное применение следующих мер:

1.      меры, принимаемые на уровне семьи;

2.      меры, принимаемые на национальном уровне;

3.      меры, направленные на защиту жизни молодежи;

4.      меры по обеспечению системы образования;

5.      меры по полной реализации права молодежи на труд;

6.      меры, принимаемые на региональном уровне;

7.      меры, которые должны быть приняты на международном уровне.
Третья глава «Имплементация международно-правовых норм

по защите прав молодежи в Российской Федерации» состоит из 3 параграфов, где анализируются внутригосударственные меры по реализации международно-правовых норм по защите прав молодежи в Российской Федерации и в её субъектах (на примере Республики Марий Эл).

-19-

Первый параграф рассматривает,Руководствадляформирования и осуществления молодежной политики на национальном уровне^1,        к устанавливают области и  направления молодежной  политики в государстве.

Признается, что молодежь играет важную роль в обществе для достижения социального согласия и целей экономического прогресса. Необходимо удостовериться, что основные права и свободы молодежи реализуются в рамках запрещения всех форм социальной и расовой дискриминации. Делается акцент на необходимость принимать во внимание рекомендации, разработанные диссертантом в своем исследовании.

Во втором параграфе анализируются положения российского законодательства касательно правового статуса молодежи в Российской Федерации.

Доказывается существование подотрасли «права молодежи», в этой связи защита прав и свобод молодежи относится к одной из обязанностей государства.

Выделяются приоритетные направления развития современной государственной молодежной политики, основанной на признании за молодым человеком всей полноты социально-экономических, политических, личных прав и свобод, закрепленных международно-правовыми актами, Конституцией и законодательными актами Российской Федерации.

Утверждается, что Российская Федерация признает права молодежи, но сам факт формального признания прав и свобод молодежи не решает реальные проблемы молодежи в России.

Отмечается, что социально-экономические права молодежи требуют не только законодательного закрепления - констатации факта их существования, но и законодательного закрепления процесса реализации. Утверждается, что большое значение в реализации права молодежи на труд имеет трудовая адаптация молодежи, понятие которой было впервые сформулировано МОТ, но, к сожалению, не нашедшее должного отражения в российском законодательстве.

Подчеркивается, что фактическое осуществление основных политических прав и свобод молодежи возможно лишь при помощи эффективных механизмов, поэтому в демократическом государстве политические права и свободы молодежи воспринимаются массовым

¹ Guidelines for Action at the National Level /Angel, W (ed) I he International Law of Youth Rights- Source Documents and Commentary Dordrecht, 2000 -C 140-149

-20-

общественным сознанием как одна из базовых гуманистических ценностей.

Третий параграф посвящен анализу основных направлений молодежной политики в субъектах Российской Федерации, на примере Республики Марий Эл.

Законодательную основу Республики Марий Эл в области защиты прав человека составляют следующие документы: 1. Закон РМЭ «О государственной молодежной политике в РМЭ» от 29.09.1998 г. (в ред. Закона 03.12.2003 г. № 46-3); 2. Закон РМЭ «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений в РМЭ» от 01.12.1997 г. (в ред. Закона 03.12.2003 г. № 46-3); 3. Постановление Правительства РМЭ от 13.09.2002 г. «Вопросы государственного комитета РМЭ по делам молодежи»; 4. Постановление Правительства РМЭ № 125 «Об утверждении положения о государственном комитете РМЭ по делам молодежи» от 11.04. 2001 г.

Наиболее острую проблему в регулировании прав молодежи в Республике Марий Эл составляют политические права. Закон № 94-3 «О государственной молодежной политике в РМЭ» 1998 г. не устанавливает никаких положений, которые бы регламентировали политические права молодежи. Закон РМЭ «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений в РМЭ» от 01.12.1997 г. устанавливает лишь порядок реализации права на ассоциацию. Такое отношение к политическим правам молодежи вызывает опасение, так как молодежь, не имея возможности непосредственно участвовать в управлении делами государства, подпадает под действие «синдрома неоправданных надежд». И тогда наступает период политической апатии, являющейся одной из форм политического протеста и абсентеизма. Исходя из этого, предлагается авторский вариант нормативно-правового акта, регламентирующего политические права молодежи и обеспечивающий реальную возможность молодежи участвовать в принятии общественно важных решений.

Отмечается, что социально-экономическая политика Республики Марий Эл в сфере прав молодежи не учитывает обеспечение права молодежи на социальное пособие. Внесение изменений в закон № 94-3 «О государственной молодежной политике в РМЭ» от 29.09.1998 г., которые бы устанавливали право каждого молодого гражданина на получение основных видов пособий в виде доплат к федеральным пособиям за счет средств республиканского бюджета, стало бы

■21 ■

прогрессивным шагом в процессе совершенствования системы социальной защиты молодежи.

Утверждается, что законодательство РМЭ не предусматривает реализации условий молодежной мобильности. В связи с этим, необходимо было внести соответствующие дополнения в Закон РМЭ «О государственной молодежной политике в РМЭ» от 29.09.1998 г. В частности, предполагаемая правовая нормадолжна содержать следующие положения: «Правительство Республики Марий Эл будет оказывать содействие развитию молодежного сотрудничества путем заключения и реализации межправительственных соглашений о молодежных обменах, а также включению молодежи Республики Марий Эл в образовательных, научно-технических и иных молодежных программ.

Молодежное сотрудничество включает в себя такие мероприятия, как

•  развитие молодежных обменов, основанных на принципе приоритета
гуманизма и демократии;

•  развитие всестороннего сотрудничества со субъектами РФ и иными
государствами в сфере молодежной политики;

• организация молодежных обменов с целью взаимного обмена *
информацией о проблемах молодежи, в том числе, наркомании,
преступности, экологии и др.».

В заключении подводятся основные итоги проведенного исследования, делаются основные выводы, формулируются рекомендации и предложения. Направлениями дальнейшего изучения и анализа автором выделены следующие проблемы:

1.. соотношение религиозного и светского образования в ходе реализации молодежью культурного права на образование;

2. рассмотрение института прав молодежи с точки зрения тендерного
подхода;

3.           влияние местных культур на развитие молодежи и порядок
реализации прав и свобод молодежи, например, в рамках финно-
угорской группы (народности мари, проживающие на территории
Республики Марий Эл, являются одними из представителей данной
группы);

4.           обеспечение прав молодежи в ходе реализации положений
Болонского Соглашения;

5. проблема толерантности и терроризма в области защите личных и
политических прав молодежи;                                                                ,    ,

6. важность психологического фактора при подготовке правовых
документов в связи с особым менталитетом молодежи.

-22-

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие научные статьи:

1.1. Garanina, M. Schenin. The Citizenship Status of Children in the European Union // The International Journal of Children's Rights. - 2000. -№2.-C. 101-131.

2.        Гаранина И.Г. The Monitoring of Children's/Youth Rights in Rela­
tions to Youth Cultures. /И.Г. Гаранина. //Актуальные проблемы образования
и юридической науки. Научные труды по материалам Международной
юбилейной конференции. Москва- Йошкар-Ола: МФ МОСУ, 2003. - С.
40-49.

3.        Гаранина И.Г. Youth as "Ideal" versus Youth as "Problem". /И.Г.
Гаранина. //Актуальные проблемы образования и науки в исследованиях
молодых ученых. Сборник статей. Москва - Йошкар-Ола: МФ МОСУ,
2003.-С.  134-137.

4.1. Garanina. Juvenile Aspect in EU integration - new ways of youth politics' development. - Monograph titles. - Abo Akademy - European Insti­tute on Human Rights, Turku, 2003. - 100 с

5.        Гаранина И.Г. Соответствие Конституции РФ международным
стандартам в сфере защиты прав молодежи. /И.Г. Гаранина. // Сборник
статей по итогам научно-практической конференции, посвященная Х-летию
Конституции Российской Федерации и 55-летию Всеобщей Декларации
прав человека (Чебоксарский филиал Нижегородской Академии МВД
РФ). Чебоксары, 2003. - С. 10 - 15.

6.        Гаранина И.Г. Молодежь в избирательном процессе. /И.Г.
Гаранина. // Актуальные проблемы юридической науки и практики.
Йошкар-Ола, МФ МОСУ, 2004. - С. 17 - 19.

7.        Гаранина И.Г. Международное право защиты молодежи. /И.Г.
Гаранина. // Право и политика. - 2004. - № 6. - С. 100 - 110.

8.1. Garanina. The Basic Reasoning of the Aggression Among Youth and Children. /И.Г. Гаранина. // Сборник статей по результатам международной научно-практической конференции «Превенция агрессии среди детей» (Софийский университет Св. Климента Охридски, София, Болгария, сентябрь, 2004). София, 2004.

9. Гаранина И.Г. Основные причины нарушений прав молодежи: международные и государственные меры по их устранению. /И.Г. Гаранина. // Политикаи общество. - 2004. - № 4. - С. 59-65.

Подписано в печать 12.04.2005 г. Формат 60x84 1/16.

Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 1. Заказ № 68. Тираж 100 экз.

Отпечатано  ООО «Диал Плюс». 424000, РМЭ, г. Йошкар-Ола, ул. Советская, 106, оф. 17.

S                      ,  .   «.                           'it

n ;;v.!2crA i- i^:   /

ИЗ ФОНДОВ РБД

Мелихов Евгений Игоревич

Субъективные гражданские права обладателей конфиденциальной коммерческой информации и их защита автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд.

юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Мелихов, Евгений Игоревич

Субъективные гражданские права обладателей конфиденциальной коммерческой информации и их защита [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Мелихов Евгений Игоревич; [Том. гос. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Мелихов Евгений Игоревич

Субъективные гражданские права

обладателей конфиденциальной

коммерческой информации и их защита

автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Томск - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На  правах рукописи

МЕЛИХОВ ЕВГЕНИЙ ИГОРЕВИЧ

СУБЪЕКТИВНЫЕ ГГАЖДАНСКИЕ ПРАВА

ОБЛАДАТЕЛЕЙ КОНФИДЕНЦИАЛЬНОЙ КОММЕРЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ И ИХ ЗАЩИТА

Специальность  12.00.03-гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Томск - 2005

Работа выполнена в Томском государственном университете на кафедре гражданского права

Научный руководитель:

кандидат юридических наук, доцент Чернов Виктор Михайлович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Ровный Валерий Владимирович

доктор юридических наук, доцент Кузьмина Ирина Дмитриевна

Ведущая организация

Алтайский государственный университет

Защита состоится «25» февраля 2005 года в 16 часов на заседании диссертационного совета Д.212.267.02 при Томском государственном университете по адресу: 634050, г. Томск, Московский тракт, 8, 4 корп. ТГУ, ауд. 111.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Томского государственного университета.

2.1

Автореферат разослан «     » января 2005 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор юридических наук, профессор

С.А. Елисеев

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Стремительное развитие техники и технологий, наблюдаемое в последнее время, обусловливает возрастание роли результатов интеллектуальной деятельности в обеспечении любой экономической деятельности. Интеллектуальные продукты, которые ранее распространялись вне рынка, становятся товаром, а складывающиеся при этом отношения вовлекаются в сферу правового регулирования.

В частности, возникают и развиваются новые правовые институты, регулирующие доступ к различным видам информации и их использование, которые тяготеют к праву интеллектуальной собственности, но вместе с тем, обладают ярко выраженной спецификой, поскольку традиционные представления о сущности и природе субъективных гражданских прав на объекты интеллектуальной собственности нередко оказываются несовместимыми, по крайней мере, полностью с особенностями информационных правоотношений.

Особое значение приобретают законодательное признание и обеспечение эффективной защиты субъективных гражданских прав обладателей конфиденциальной коммерческой информации, обеспечивающих неприкосновенность их конфиденциальной сферы, а также недопущение неправомерного разглашения и использования принадлежащей им конфиденциальной коммерческой информации^{1.В России} законодательство в сфере охраны прав на конфиденциальную коммерческую информацию только начинает формироваться. Своеобразным «прорывом» в регулировании отношений в данной сфере стало принятие Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»^{2. Недавно возобнов}лена работа над проектом Федерального закона «Об инсайдерской информации и манипулировании на финансовых рынках»^3.

Как    видим,         в    правовой    политике    российского    государства прослеживается    усиление    внимания    к    проблемам    охраны    прав    на

На это указывает, в частности, статья 39 Соглашения по торговым аспектам прав на интеллектуальную собственность, заключенного 15 апреля 1994г. в рамках Всемирной торговой организации. Далее для обозначения таких прав используется выражение

«права на конфиденциальную коммерческую информацию».

2 €3 РФ. - 20()4Т-\№ 32. - Ст. 3283. Далее - Закон о коммерческой тайне.

См.: ВелетминскийИ. Инсайдерам закон не писан //Российская газета. 2004.03 декабря. № 269. С. 4-5. Инсайдерская информация в работе не рассматривается, т.к. с ней связано множество спорных проблем, требующих отдельного развернутого исследования.

конфиденциальную коммерческую информацию, а потому в ближайшее время нормотворческая и правоприменительная деятельность в данной области, видимо, активизируется.

Информации как объекту гражданских прав и проблемам защиты субъективных прав обладателей различных ее видов, в том числе конфиденциальной коммерческой информации, уделено заметное внимание в научно-практических публикациях и диссертационных исследованиях. Признавая значительный вклад ранее выполненных работ в исследование проблем правового регулирования отношений, связанных с конфиденциальной коммерческой информацией, следует, однако, отметить, что многие содержащиеся в них положения и выводы являются спорными, нередко встречаются попытки механического объединения различных теорий или восприятия одной из них без достаточного обоснования. Единой концепции прав на конфиденциальную коммерческую информацию в российской цившшстической науке до настоящего времени не выработано.

Отсутствие устойчивой теоретической базы в рассматриваемой сфере отразилось на качестве Закона о коммерческой тайне, многие положения которого представляются несовершенными и требующими корректировки. Остается открытым и вопрос о принятии части IV Гражданского кодекса РФ или кодифицированного акта, посвященного исключительным правам на результаты интеллектуальной деятельности, в которые предлагается включить главу о правах на профессиональные секреты (ноу-хау).

Таким образом, тема конфиденциальной коммерческой информации в цивилистическом плане не исчерпана. Предшествующие научные исследования и Закон о коммерческой тайне - это первый шаг в построении теоретической и нормативной базы, необходимой для эффективного правового регулирования отношений, связанных с признанием, реализацией и охраной прав на конфиденциальную коммерческую информацию.

Все вышеуказанные обстоятельства предопределяют актуальность избранной темы диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются
гражданско-правовые отношения, связанные с признанием, реализацией и
защитой субъективных гражданских прав на конфиденциальную
коммерческую информацию. В работе исследуются следующие вопросы,
образующие     предмет     исследования:         понятие     конфиденциальной

коммерческой информации, характеристика основных ее разновидностей -

информации, составляющей коммерческую тайну, и ноу-хау, их соотношение между собой и со смежными категориями, природа, оборотоспособность, основания возникновения и условия существования, субъектный состав и содержание субъективных гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию, основные вопросы защиты таких прав в рамках договорных и внедоговорных обязательственных правоотношений.

Цель диссертационного исследования состоит в определении юридической природы субъективных гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию и выработке теоретических положений, которые могли бы послужить основой для формирования внутренне консистентной системы таких прав, совершенствования и развития российского законодательства в сфере охраны прав на конфиденциальную коммерческую информацию.

Достижение поставленной цели обеспечивается постановкой и решением следующих задач диссертационного исследования:

1)         анализ понятия «конфиденциальная коммерческая информация» в
контексте  современного гражданского  права России,  установление  общих
юридически значимых признаков сведений, охватываемых данным понятием;

2)         сравнительный   анализ   видов   конфиденциальной   коммерческой
информации,  их соотношения между собой и со  смежными категориями
сведений       сквозь       призму      действующего       законодательства       РФ,
цивилистической теории и международного опыта правовой регламентации
отношений, связанных с конфиденциальной коммерческой информацией;

3)      изучение взглядов российских и зарубежных ученых и практиков на
возможность существования,  природу и  оборотоспособность субъективных
гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию;

4)      характеристика оснований возникновения и условий существования
субъективных    гражданских   прав    на    конфиденциальную   коммерческую
информацию, их субъектного состава и содержания;

5)      исследование форм и способов защиты субъективных гражданских
прав на конфиденциальную коммерческую информацию, а также основных
обязательственно-правовых средств, обеспечивающих защиту таких прав;

6)     обобщение    результатов    исследования,    определение    природы
субъективных    гражданских   прав    на   конфиденциальную   коммерческую
информацию    и    формулирование    предложений   по    совершенствованию
действующего российского законодательства в сфере охраны таких прав.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные

методы (индукция, дедукция, анализ, синтез, метод комплексного подхода и др.) и специальные научные методы (историко-правовой, системный, логический, сравнительно-правовой).

Теоретическую основу диссертационного исследования составили

труды отечественных ученых в области гражданского, предпринимательского, международного частного права: И.А. Близнеца, М.М. Богуславского, М.И. Брагинского, О.В. Вериной, В.В. Витрянского, ЭЯ. Волынца-Руссета, Э.П. Гаврилова, З.Ф. Гайнуллиной, Л.Б. Гальперина, В.П. Грибанова, Н.С. Гуляевой, В.А. Дозорцева, О.В. Добрынина, В.И. Еременко, Г.А. Еременко, О.С Иоффе, В.О. Калятина, И.Я. Киселева, А.В. Коломийца, В.А. Копылова, П.Б. Мэггса, А.А. Мельникова, СВ. Михайлова, И.С. Мухамедшина, Е.Н. Насоновой, В.П. Павлова, В.В. Розенберга, В.А. Рябова, Ю.С. Самгина, Ю.И. Свядосца, В.А. Северина, О.Ю. Сидоровой, В.М. Федорова, В.М. Фейгельсона, Л.А. Чеговадзе, А.Е. Шерстобитова, А.М. Эрделевского и др., а также сочинения зарубежных юристов - Р. Беркун, Р. Боуна, Ф. Дессемонте, С. Дюпона, Э. Коулман, Ж. Липтон, Дж. Литман, Дж. Саулино, Р. Халлигана, Дж. Хилла, Г. Штумпфа, Г. Янковски и др.

Работа выполнена на основе действующего гражданского законодательства, опубликованной практики судов РФ, нормативных актов и судебных прецедентов США и Великобритании по вопросам, связанным с защитой прав обладателей деловых секретов. При анализе некоторых проблем использовались законодательство и судебная практика Германии.

Научная новизна исследования заключается в комплексной разработке и теоретическом обосновании внутренне согласованной системы субъективных гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию.

На защиту выносятся следующие научные положения и выводы, в которых находит отражение научная новизна исследования:

1. Конфиденциальная коммерческая информация - это документированные сведения, обладающие действительной или потенциальной коммерческой ценностью в силу их неизвестности третьим лицам и возможности их практического использования для достижения положительного коммерческого эффекта, а также индивидуальные сведения о положении дел определенного лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, разглашение которых третьим лицам может причинить этому

последнему убытки, к которым нет свободного доступа на законном основании и обладатель которых принимает меры к охране их конфиденциальности.

2.     Исходя    из    действующего    российского    законодательства,    к
конфиденциальной коммерческой информации следует относить сведения,
составляющие       коммерческую       тайну,       в       том       числе       ноу-хау,
конфиденциальность  которых охраняется в режиме коммерческой тайны.
Сведения о сущности изобретения, полезной модели или промышленного
образца    до     официальной    публикации    информации    о    них    следует
рассматривать как особую разновидность ноу-хау.

3.  Коммерческая тайна и ноу-хау являются разнородными правовыми
категориями, которые не соотносятся друг с другом как общее и частное.

4.     Коммерческая    тайна    -    это    правовой   режим    информации,
соответствующей требованиям, предусмотренным пунктом 1  статьи  139 ГК
РФ      и      Законом      о      коммерческой      тайне,      обеспечивающий      ее
конфиденциальность,   в   рамках   которого   субъекту   предпринимательской
деятельности, установившему в отношении информации режим коммерческой
тайны, предоставляется особое субъективное право на охрану коммерческой
тайны.     Это     субъективное     право     обеспечивает     неприкосновенность
конфиденциальной    сферы    субъекта   предпринимательской   деятельности,
недопущение неправомерного  проникновения в нее третьих лиц,  прежде
всего,   конкурентов.   Оно  является  абсолютным,  имеет неимущественный
характер, сходно по своей природе с правом на неприкосновенность частной
жизни и личную тайну человека, поэтому неотчуждаемо и необоротоспособно.

5.  Анализ представлений о ноу-хау, существующих в цивилистической
теории и международной практике, приводит к выводу, что ноу-хау - это
самостоятельная      разновидность       конфиденциальной       информации,
отличительным признаком которой является ее утилитарное свойство.

К ноу-хау следует относить конфиденциальные сведения об эффективных способах решения практических задач, а также другие конфиденциальные сведения, использование которых дает положительный экономический эффект в любой профессиональной деятельности (не обязательно коммерческой), где существует конкуренция в широком смысле, поэтому ноу-хау может иметь не только коммерческую, но любую экономическую ценность (например, секреты тренерского мастерства).

8

Ноу-хау не всегда относится к информации, составляющей коммерческую тайну. Режим коммерческой тайны является не единственным средством охраны конфиденциальности ноу-хау. Существуют ноу-хау, конфиденциальность которых следует охранять в режиме других тайн.

6.    Предлагается   следующее   определение   ноу-хау:   это   неизвестная
третьим лицам (необщеизвестная и труднодоступная с помощью правомерных
средств) документированная информация технического или нетехнического
характера, которая представляет собой экономически эффективное решение
практической  задачи  или другие  сведения,   использование  которых дает
положительный    экономический    эффект    в    любой    профессиональной
деятельности, при условии, что к такой информации нет доступа на законном
основании и ее обладатель принимает меры к охране ее конфиденциальности в
режиме коммерческой, служебной, государственной или промысловой тайны
(если категория промысловой тайны будет введена в законодательство).

7.  Поскольку режимы коммерческой, служебной и государственной тайн
предполагают особый субъектный состав, а личная тайна не предназначена
для обеспечения конфиденциальности сведений, обладающих экономической
ценностью, предлагается предусмотреть в законе право любого лица на охрану
в режиме «промысловой тайны» конфиденциальности информации, если:

а)    она   имеет  действительную   или   потенциальную   экономическую
ценность  в   силу  ее   неизвестности  третьим  лицам   и   возможности     ее
использования в какой-либо профессиональной деятельности для достижения
положительного   экономического   эффекта  либо   является   индивидуальной
информацией о положении дел данного лица, связанных с осуществлением им
профессиональной деятельности, разглашение которой третьим лицам может
причинить этому последнему убытки;

б) к ней нет свободного доступа на законном основании и

в) лицо принимает меры к охране ее конфиденциальности.

В случае реализации данного предложения коммерческая тайна будет рассматриваться как особая разновидность промысловой тайны.

8.    За   обладателем   ноу-хау  целесообразно   признать   имущественное
условно исключительное право на использование ноу-хау.   Исключительность
данного субъективного права является условной, т.к. это право существует и
обладает    чертами    исключительности    только    при    условии    сохранения
конфиденциальности ноу-хау в режиме коммерческой или иной охраняемой
законом тайны и не распространяется на отношения с лицами, получившими

аналогичную информацию в результате самостоятельных исследований. Данное субъективное право может участвовать в гражданском обороте, в том числе временно предоставляться обладателем другим лицам и отчуждаться в порядке сингулярного и универсального правопреемства.

9.   Условно исключительное право на использование ноу-хау следует
признавать   за   любым   правосубъектным   обладателем   ноу-хау,   если   он
обеспечивает   охрану   конфиденциальности   такой   информации   в   режиме
коммерческой,  служебной, государственной или промысловой тайны, в то
время как право на  охрану коммерческой тайны призвано гарантировать
интересы     субъектов     предпринимательской     деятельности     и     должно
признаваться только за такими субъектами.

10.   Право  на  охрану коммерческой тайны должно  признаваться  и
защищаться при наличии у лица, установившего в отношении определенной
информации    режим    коммерческой   тайны,    коммерческого    интереса    в
обеспечении конфиденциальности соответствующей информации.

Такой интерес обусловливается, с одной стороны, статусом субъекта предпринимательской деятельности и его субъективной потребностью и волей сохранять в тайне определенную информацию, связанную с его коммерческой деятельностью, которые проявляются в установлении в отношении информации режима коммерческой тайны, а с другой стороны, -коммерческой ценностью информации, составляющей коммерческую тайну.

Коммерческая ценность информации, составляющей коммерческую тайну, которая является ноу-хау, обусловливается как ее неизвестностью третьим лицам, так и возможностью ее использования для достижения положительного коммерческого эффекта. В режиме коммерческой тайны может также охраняться конфиденциальность индивидуальной информации о положении дел конкретного субъекта предпринимательской деятельности, которая обладает «отрицательной» коммерческой ценностью. Такая информация не может быть использована самим субъектом предпринимательской деятельности для достижения положительного коммерческого эффекта, однако получение третьими лицами доступа к ней или ее разглашение может сыграть на руку конкурентам и причинить ему убытки (например, содержание регистров бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности).

Для     подтверждения     неизвестности    и     коммерческой     ценности информации, составляющей коммерческую тайну, необходимо использовать

10

объективно-субъективные критерии и закрепить в законе ряд презумпций, поскольку решение данной задачи с помощью исключительно объективных критериев невозможно.

11. Действующее законодательство РФ не содержит механизмов, позволяющих эффективно решить проблему недобросовестной конкуренции в форме незаконного использования работниками, в том числе бывшими, информации, составляющей коммерческую тайну работодателя, которое становится неизбежным в случае найма работников конкурентом работодателя или осуществления работниками самостоятельной деятельности, создающей конкуренцию работодателю.

Данный пробел невозможно восполнить с помощью соглашений о недопущении конкуренции, запрещающих работникам осуществлять деятельность, при которой неизбежно использование конфиденциальной коммерческой информации работодателя. Такие соглашения нередко вступают в противоречие с конституционной свободой труда и конституционным правом на выбор рода деятельности и профессии, поэтому не могут быть принудительно реализованы без прямого установления в федеральном законе возможности и пределов их использования.

12. Незаконный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, является самостоятельным правонарушением. Гражданско-правовая ответственность за неправомерное проникновение в конфиденциальную сферу субъекта предпринимательской деятельности должна наступать вне зависимости от того, повлекло ли оно причинение убытков пострадавшему лицу и сопряжено ли оно с незаконным разглашением или использованием такой информации.

Для реализации данного положения в законе целесообразно закрепить .норму, согласно которой лицо, незаконно и недобросовестно получившее доступ к информации, составляющей коммерческую тайну другого лица, может быть по решению суда принуждено к выплате пострадавшему денежной компенсации в размере, определяемом судом, исходя из обстоятельств, в результате которых произошел такой доступ. Недобросовестный нарушитель должен привлекаться к ответственности за незаконный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну другого лица, даже в случае, если информация, к которой.он незаконно получил доступ, аналогична информации, ранее полученной им самостоятельно и добросовестно.

И

Практическая и теоретическая значимость исследования предопределяется его актуальностью, научной новизной и выводами прикладного характера, в том числе предложениями по совершенствованию действующего законодательства РФ и правоприменительной практики в области охраны прав на конфиденциальную коммерческую информацию. Диссертация может быть использована для разработки и изучения курсов гражданского права, спецкурсов по информационному праву и праву интеллектуальной собственности в высших учебных заведениях, а также в дальнейших научных исследованиях правового регулирования отношений, связанных с конфиденциальной коммерческой информацией.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре гражданского права Томского государственного университета, на которой проведены ее рецензирование и обсуждение. Основные положения работы изложены в опубликованных статьях, материалы исследования использовались при ведении семинаров по трудовому праву России на юридическом факультете Кемеровского государственного университета (г. Кемерово, 2000 - 2002 гг.), при проведении круглых столов и написании магистерской диссертации в Московской Высшей Школе Социальных и Экономических наук (г. Москва, 2003 г.), обсуждались на научно-практических конференциях по проблемам гражданского права России, проводившихся в Томске и Новосибирске в 1998,2000 и 2001 гг.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя девять параграфов, заключения, списка нормативных правовых актов и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяется степень разработанности темы, формулируются предмет, цели, задачи, методологическая и теоретическая основы исследования, раскрывается научная новизна работы, формулируются основные положения, вьшосимые на защиту, излагается практическая значимость и апробация результатов исследования, описывается структура работы.

Глава первая «Конфиденциальная коммерческая информация как объект гражданских прав» состоит из двух параграфов.

12

В первом параграфе «Понятие и виды конфиденциальной коммерческой информации» содержится краткий анализ существующих в отечественной правовой науке представлений о свойствах информации, предопределяющих ее специфику как объекта гражданских прав, исследуются легальные определения информации и конфиденциальной информации.

Из выделяемых в правовой литературе свойств информации ключевым свойством, определяющим ее специфику как правового феномена и объекта правоотношений, является нематериальность. Несмотря на связь информации с материальными носителями, ее значимость определяется не способом фиксации, а теми интерпретациями, которые она вызывает в психической и интеллектуальной сфере воспринимающего ее субъекта.

Отмечается, что сконструировать единый правовой режим информации невозможно, существуют различные правовые режимы отдельных видов информации, выделяемых по определенным, юридически значимым, признакам.

В параграфе анализируются легальные признаки конфиденциальной информации - документированность, ограничение доступа к информации в соответствии с законодательством и отсутствие свободного доступа к ней на законном основании. Отмечается, что в действующем российском законодательстве отсутствует унифицированное понятие документированной информации (документа). Обосновывается мнение, что при отсутствии специальных определений документированной информации, применимых к той или иной группе правоотношений, следует руководствоваться определением, содержащимся в Федеральном законе от 20.02.1995 № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» ' ' ^я общим законом, регулирующим отношения в информационной сфере.

Определение документированной информации, закрепленное в Законе об информации, является недостаточно четким: закон не содержит дефиниции материального носителя, на котором должна быть зафиксирована документированная информация, не ясно также, какие реквизиты необходимы и достаточны для надлежащей идентификации документированной информации. Как следствие, возникают практические проблемы, для решения которых приходится обращаться к другим законам и иным нормативным

1 СЗ РФ. - 1995. - № 8. - Сг. 609; СЗ РФ. - 2003. -  № 2. - Сг. 167. Далее - Закон об информации.

13

правовым актам, регулирующим отношения в информационной сфере. Однако и этот прием не всегда приводит к желаемому результату.

Так, согласно пункту 2 статьи 1 Закона о коммерческой тайне его
положения распространяются на информацию, составляющую коммерческую
тайну, независимо от вида носителя, на котором она зафиксирована. Между
тем, систематическое толкование норм данного Закона приводит к выводу,
что в режиме коммерческой тайны может охраняться конфиденциальность
только          документированной           информации,           т.к.          обособить

недокументированную или неовеществленную информацию и проконтролировать ее использование и предоставление доступа к ней сложно, а зачастую - невозможно. В этой связи предлагается исключить из Закона о коммерческой тайне пункт 2 статьи 1 и включить в статью 2 Закона об информации определение материального носителя конфиденциальной информации и минимальный перечень идентифицирующих ее реквизитов. В законах об отдельных видах конфиденциальной информации могут предусматриваться дополнительные идентифицирующие реквизиты.

Признаки ограничения доступа к информации и отсутствия свободного доступа к ней на законном основании рассматриваются в рамках общего понятия «конфиденциальности». Аргументируется вывод, что категория конфиденциальности тождественна категории тайны, которая характеризует особое состояние информации - ее неизвестность третьим лицам, выделяющее определенную информацию из общей массы сведений и поддерживаемое обладателем соответствующей информации посредством принятия мер к охране ее конфиденциальности. Критерии оценки неизвестности информации третьим лицам могут различаться в зависимости от вида конфиденциальных сведений.

Отсутствие доступа к информации на законном основании -самостоятельный признак, исключающий из перечня конфиденциальных сведений информацию, которая в соответствии с законодательством не может

являться конфиденциальной. Пункт 1 статьи 139 части первой Гражданского РФ¹  предусматривает, что сведения, которые не могут составлять

коммерческую тайну, определяются законом и иными правовыми актами. Такие сведения перечислены в статье 5 Закона о коммерческой тайне, которая, в отличие от ГК РФ, допускает расширение содержащегося в ней перечня

, СЗРФ. - 1994. -№32. - Сг. ЗЗО1.Далее-ГКРФ.

14

только федеральными законами. Представляется, что в этой части пункт 1 статьи 139 ГК РФ следует привести в соответствие со статьей 5 Закона о коммерческой тайне, т.к. норма Закона более логична и справедлива.

Анализируются критерии выделения коммерческой или коммерчески значимой информации. Отмечается, что выделение данного вида информации по признаку предпринимательского статуса ее обладателя приведет к объединению в рамках одного понятия совершенно разнородных сведений, для этой цели целесообразнее использовать критерий коммерческой ценности информации, несмотря на его критику со стороны некоторых ученых.

В конце параграфа формулируется определение конфиденциальной коммерческой информации как правовой категории, охватывающей несколько видов конфиденциальных сведений, выносимое на защиту.

Во втором параграфе «Коммерческая тайна и ноу-хау: понятие, соотношение, отграничение от смежных категорий» сопоставляются категории коммерческой и служебной тайны. Аргументируется вывод о том, что режим служебной тайны предназначен для решения разнородных правовых задач в рамках различных отраслей права, в то время как режим коммерческой тайны имеет гражданско-правовую природу.

Режим служебной тайны может использоваться в отношениях по прохождению государственной или муниципальной службы и трудовых отношениях в целях возложения на государственных (муниципальных) служащих (работников) обязанности по сохранению в тайне конфиденциальной информации работодателя и других лиц, к которой служащие (работники) получают доступ в связи с выполнением своих служебных (трудовых) обязанностей. Такие сведения предлагается обозначить как «информацию, составляющую тайну, известную по службе».

В рамках других отношений служебная тайна может рассматриваться как особая разновидность профессиональной тайны. В данном случае режим служебной тайны также обеспечивает конфиденциальность сведений, связанных с определенной деятельностью государственных и муниципальных органов (учреждений), и сведений, составляющих охраняемую законом тайну других лиц, к которым получают доступ государственные (муниципальные) служащие, сотрудники государственных и муниципальных учреждений при осуществлении ими служебных прав и обязанностей. Однако субъектами, обязанными соблюдать такую тайну, являются соответствующие государственные или муниципальные органы (учреждения).

15

Представляется, что в режиме служебной тайны может также охраняться конфиденциальность принадлежащих государству или муниципальному образованию сведений, обладающих коммерческой или иной экономической ценностью в силу их неизвестности третьим лицам и возможности их использования для получения положительного экономического эффекта. Режим служебной тайны выступает в этом случае как альтернатива режиму коммерческой тайны, т.к. ни государство, ни муниципальные образования не являются субъектами предпринимательской деятельности и, как обосновывается далее, не должны пользоваться правом на охрану коммерческой тайны. В этой связи было бы некорректно полностью исключить из ст. 139 ПС РФ упоминания о служебной тайне.

Анализируются легальные признаки информации, составляющей коммерческую тайну, и ноу-хау, предусмотренные пунктом 1 статьи 139 ГК

РФ  и  статьей   151   Основ  гражданского  законодательства  Союза  ССР и 5        1991   ' Несмотря на то, что действующее законодательство РФ не

содержит, по крайней мере, явных, критериев для разграничения данных видов конфиденциальных сведений, исследование и обобщение представлений о ноу-хау, выработанных в правовой науке и международной практике, позволяет сделать вывод, что ноу-хау не во всех случаях можно отнести к информации, составляющей коммерческую тайну.

Ноу-хау следует рассматривать как самостоятельную разновидность конфиденциальной информации, которая обладает утилитарным свойством, т.е. может быть использована для эффективного решения практической задачи или получения иного положительного экономического эффекта в той или иной, не обязательно коммерческой, профессиональной сфере. Поэтому конфиденциальность ноу-хау может охраняться как в режиме коммерческой тайны, так и в зависимости от существа информации и правового статуса ее обладателя (пользователя) - в режиме государственной, служебной или промысловой тайны, если последняя будет введена в законодательство.

Отмечается, что институт коммерческой тайны рассчитан на применение, прежде всего, к отношениям, связанным с предпринимательской деятельностью, и, следовательно, не приспособлен к обеспечению интересов обладателей конфиденциальной коммерческой информации, не являющихся субъектами предпринимательской деятельности, а также конфиденциальной информации, обладающей иной (некоммерческой) экономической ценностью.

1 Ведомости СНДРФиВСРФ. -1991. -№ 26. - Ст. 733 (спослед, изм. идоп.)

16

В целях охраны интересов обладателей таких конфиденциальных сведений в действующее законодательство РФ предлагается ввести категорию промысловой тайны, определение которой выносится на защиту, а коммерческую тайну - рассматривать как особую разновидность промысловой тайны.

Отмечается, что признак неизвестности ноу-хау и информации, составляющей коммерческую тайну, третьим лицам, а также связанный с ним признак коммерческой или, если говорить о ноу-хау, - экономической ценности такой информации не могут подтверждаться с помощью исключительно объективных критериев. Неизвестность ноу-хау и информации, составляющей коммерческую тайну, оценивается посредством взаимосвязанных критериев необщеизвестности соответствующей информации и ее трудно доступности для третьих лиц с помощью правомерных средств. Не существует способов, которые бы позволили объективно проверить, известна ли определенная информация хотя бы одному третьему лицу. Поэтому неизвестность информации третьим лицам и ее коммерческая ценность должна презюмироваться при наличии разумных оснований для предположения, что соответствующая информация неизвестна третьим лицам и обладает действительной или потенциальной коммерческой ценностью, которые должны опираться на анализ ряда объективно-субъективных критериев, предлагаемых в работе.

Обосновывается и выносится на защиту вывод, что право на охрану коммерческой тайны должно признаваться и защищаться при наличии у лица, установившего в отношении определенной информации режим коммерческой тайны, коммерческого интереса в обеспечении ее конфиденциальности. Такой интерес обусловливается, с одной стороны, статусом субъекта предпринимательской деятельности и его волей сохранять информацию в тайне, выраженной в принятии мер к охране ее конфиденциальности, а с другой стороны, - коммерческой ценностью информации. Коммерческая ценность ноу-хау, конфиденциальность которого охраняется в режиме коммерческой тайны, связана как с его неизвестностью третьим лицам, так и с возможностью его использования для достижения положительного коммерческого эффекта. К информации, составляющей коммерческую тайну, может относиться также индивидуальная информация о положении дел конкретного субъекта предпринимательской деятельности, обладающая «отрицательной» коммерческой ценностью.  Эта последняя не может быть

17

использована самим ее обладателем для решения какой-либо коммерческой задачи или получения положительного коммерческого эффекта, но доступ к такой информации третьих лиц или ее разглашение может причинить ее обладателю убытки (например, содержание регистров бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности).

Аргументируется вывод, что банковская тайна является разновидностью профессиональной тайны, поэтому информация, составляющая банковскую тайну кредитной организации, как таковая не относится к информации, составляющей коммерческую тайну кредитной организации. Однако коммерческую тайну кредитной организации может составлять информация, полученная в результате обработки и систематизации информации, составляющей банковскую тайну, и используемая кредитной организацией для решения собственных коммерческих задач (выявление предпочтений различных групп клиентов, разработка рыночной стратегии и т.п.).

В завершение параграфа формулируется развернутое определение ноу-хау и выводы о соотношении ноу-хау с информацией, составляющей коммерческую тайну, выносимые на защиту.

Глава вторая «Характеристика прав на конфиденциальную коммерческую информацию» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Природа прав на конфиденциальную коммерческую информацию» освещаются существующие в российской правовой науке взгляды на возможность признания субъективных гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию и их природу. Отмечается, что одни ученые, следуя англо-американской традиции, рассматривают информацию вообще и конфиденциальную коммерческую информацию, в частности, как объект права собственности или квази­собственности. Другие полагают, что конфиденциальная коммерческая информация не является объектом каких-либо субъективных гражданских прав, а правовые нормы, запрещающие незаконный доступ к такой информации, ее незаконное использование и разглашение, имеют целью охрану и защиту интересов ее обладателей. Третьи рассматривают конфиденциальную коммерческую информацию как объект исключительного или «квазиисключительного» права.

В параграфе содержится критический анализ вышеуказанных подходов к природе прав на конфиденциальную коммерческую информацию и обосновывается вывод, что ни один из них не отражает полностью природы

18

прав, которые следует признавать за обладателями конфиденциальной
коммерческой информации. Аргументируется вывод, что субъекты
предпринимательской деятельности, установившие в отношении информации,
отвечающей требованиям, предусмотренным Законом о коммерческой тайне,
режим коммерческой тайны, наделяются особым правом на охрану
коммерческой               тайны,             гарантирующим            неприкосновенность

конфиденциальной сферы субъекта предпринимательской деятельности. Это право имеет неимущественный характер, сходно по своей природе с правом на неприкосновенность частной жизни и личную тайну человека, а потому неотчуждаемо и необоротоспособно.

Поскольку ноу-хау - это конфиденциальная информация, имеющая утилитарный характер, решение какой-либо практической задачи или другие сведения, использование которых дает положительный экономический эффект, за обладателями ноу-хау следует признавать условно исключительное право на использование ноу-хау. Этот термин представляется наиболее точным, т.к. данное право существует и обладает чертами исключительности только при условии сохранения конфиденциальности ноу-хау в режиме коммерческой или иной охраняемой законом тайны и не действует в отношениях с лицами, которые получили аналогичную информацию в результате самостоятельных исследований.

Условно исключительное право на использование ноу-хау, несмотря на его неразрывную связь с режимом конфиденциальности, имеет самостоятельное значение, поскольку является имущественным, а потому может отчуждаться в порядке сингулярного и универсального правопреемства и, таким образом, обеспечивает возможность введения ноу-хау в оборот.

В завершение параграфа формулируются выводы о правовой природе и соотношении права на охрану коммерческой тайны и условно исключительного права на использование ноу-хау, выносимые на защиту.

Во втором параграфе «Основания возникновения и условия существования прав на конфиденциальную коммерческую информацию» исследуются юридические факты, выступающие в качестве оснований возникновения и условий существования прав на конфиденциальную коммерческую информацию.

Право на охрану коммерческой тайны возникает у лица, которое вправе устанавливать в отношении определенной информации режим коммерческой тайны, при наличии фактического состава, включающего в себя следующие

19

юридические факты: I) создание или получение доступа к информации, которая обладает признаками, необходимыми для установления в отношении нее режима коммерческой тайны; 2) закрепление ее на каком-либо материальном носителе с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать, т.е. документирование; 3) принятие надлежащих мер к охране ее конфиденциальности.

Первые два элемента данного фактического состава исследованы в первой главе диссертации. Однако применительно к ноу-хау проблема документирования приобретает значительную остроту, т.к. в международной и зарубежной практике не исключается возможность отнесения к ноу-хау недокументированных или даже неовеществленных знаний и опыта. Вместе с тем, говорить о предоставлении таким сведениям статуса ноу-хау в России преждевременно, т.к. отечественное законодательство не имеет, в отличие от развитых зарубежных правопорядков, специальных правовых норм, рассчитанных на охрану конфиденциальности неовеществленных знаний и опыта. Кроме того, при практической реализации таких норм возникают сложнейшие проблемы (в частности, проблема доказывания существования неовеществленных секретов и отделения их от общих профессиональных навыков человека), которые нередко оказываются непреодолимыми.

К мерам по охране конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, относятся разнообразные меры технического, юридического и организационного характера, направленные на предотвращение несанкционированного доступа к ней третьих лиц. Указывается на нечеткость формулировки пункта 5 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, содержащего критерии разумной достаточности мер по охране конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну. Не ясно, относится ли требование разумной достаточности к интенсивности минимальных мер по охране конфиденциальности информации, предусмотренных пунктами 1 и 3 статьи 10 Закона, или подразумевает, что с учетом конкретных обстоятельств вышеуказанных минимальных мер по охране конфиденциальности может оказаться недостаточно для установления режима коммерческой тайны. Приемлемым представляется первый вариант толкования, т.к. при втором варианте требование разумности приобрело бы чрезмерно оценочный характер.

Отмечается, что для возникновения и существования условно исключительного права на использование ноу-хау помимо установления в

20

отношении соответствующей информации режима одной из охраняемых законом тайн необходимо, чтобы она обладала утилитарным свойством.

Обосновывается вывод, что право на охрану коммерческой тайны может быть только первоначальным, т.к. является неотчуждаемым, его нельзя передать или получить от другого лица. Условно исключительное право на использование ноу-хау, напротив, может быть как первоначальным, так и производным, т.е. полученным в результате сингулярного или универсального правопреемства.

Для возникновения права на охрану коммерческой тайны, а равно условно исключительного права на использование ноу-хау не требуется какой-либо регистрации. Однако введение добровольной регистрации факта представления лицом в определенное время запечатанной в конверт информации, декларируемой как ноу-хау, и возможности ее депонирования в специализированном государственном органе или учреждении за плату могло бы повысить эффективность охраны прав обладателей ноу-хау и облегчить рассмотрение судами дел о нарушении таких прав.

В третьем параграфе «Субъекты прав на конфиденциальную коммерческую информацию» отмечается, что анализ признаков информации, которая может составлять коммерческую тайну, дает больше оснований для вывода, что право на охрану коммерческой тайны призвано гарантировать интересы субъектов предпринимательской деятельности, поэтому должно признаваться только за такими субъектами. Обосновывается мнение, что условно исключительное право на использование ноу-хау должно признаваться за любым правосубъектным обладателем ноу-хау.

Выделяются обладатели, пользователи конфиденциальной коммерческой информации, конфиденты, анализируется понятие «контрагента» (пункт 7 статьи 3 Закона о коммерческой тайне).

Обладатель конфиденциальной коммерческой информации определяется как лицо, наделенное полным объемом правомочий по использованию сведений и определению их судьбы. Обладателем вновь созданной информации следует признавать лицо, которому принадлежит ресурс, с помощью которого она создана, если иное не предусмотрено законом или договором. Обладателем ноу-хау можно также стать, получив все права на ноу-хау по договору либо в порядке универсального правопреемства.

Отмечается, что в рамках отношений, связанных с реализацией и защитой   права  на   охрану  коммерческой   тайны,   следует,   прежде   всего,

21

говорить о лицах, установивших в отношении информации режим коммерческой тайны, и их конфидентах, т.е. лицах, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну другого лица, обязанных в силу закона или договора охранять конфиденциальность такой информации.

Фигуры обладателя и пользователя конфиденциальной коммерческой информации приобретают определяющую значимость в отношениях, связанных с реализацией и охраной условно исключительного права на использование ноу-хау. Пользователь ноу-хау определяется как лицо, которому по гражданско-правовому договору с обладателем ноу-хау предоставлено право на использование ноу-хау в своих интересах. Каждый пользователь ноу-хау является конфидентом, но не каждый конфидент является пользователем информации, к которой он получил доступ, т.к. не всякая конфиденциальная коммерческая информация может быть использована в практической деятельности. Кроме того, предоставление доступа к информации само по себе не свидетельствует о предоставлении права ее использования. Поэтому, например, не следует рассматривать в качестве пользователей работников, получивших доступ к конфиденциальной информации работодателя, т.к. они могут использовать такую информацию только в целях осуществления своих трудовых функций и только в интересах работодателя.

Отстаивается точка зрения, что право на охрану коммерческой тайны при выполнении предусмотренных законом условий должно предоставляться каждому субъекту предпринимательской деятельности, имеющему коммерческий интерес в сохранении определенной информации в тайне, вне зависимости от того, является он ее обладателем или нет. Вместе с тем, режим коммерческой тайны, установленный конфидентом в отношении «чужой» информации, является своего рода продолжением режима конфиденциальности, поддерживаемого лицом, предоставившим конфиденту доступ к информации. Поэтому конфидент не вправе разглашать такую информацию без воли раскрывшего информацию лица, т.е. в этой части право конфидента на охрану коммерческой тайны ограничено правом на охрану коммерческой тайны лица, раскрывшего конфиденту информацию.

Права пользователя ноу-хау обременяют права обладателя ноу-хау, поскольку согласно пункту 5 статьи 12 Закона о коммерческой тайне обладатель информации, переданной контрагенту, по общему правилу, отвечает перед контрагентом за сохранение соответствующей информации в

22

тайне в течение срока действия договора с контрагентом (представляется, однако, что эта норма гарантирует, прежде всего, интересы пользователей ноу-хау). В договоре с пользователем могут также предусматриваться пределы использования ноу-хау самим его обладателем и другими пользователями.

В параграфе также освещаются вопросы о возможности и целесообразности признания каких-либо прав за авторами ноу-хау и распределении прав на конфиденциальную коммерческую информацию государственных и муниципальных унитарных предприятий и учреждений.

В четвертом параграфе «Содержание прав на конфиденциальную коммерческую информацию» исследуются права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, перечисленные в пункте 2 статьи 7 Закона о коммерческой тайне. Данные права объединяются в три группы, соответствующие традиционно выделяемым в теории элементам содержания субъективного гражданского права: правомочию на собственные действия, правомочию требования и правомочию на защиту.

Анализируется каждое из правомочий, входящих в содержание права на охрану коммерческой тайны. Отмечается, что в содержание права на охрану коммерческой тайны не должна включаться возможность введения информации в гражданский оборот, поскольку данное право имеет неимущественный характер. Аргументируется вывод, что вводиться в оборот может не всякая информация, составляющая коммерческую тайну, а только ноу-хау, конфиденциальность которых охраняется в режиме коммерческой тайны, поскольку правомочие введения информации в оборот следует включать лишь в содержание условно исключительного права на использование ноу-хау.

Обосновывается возможность денежной оценки условно исключительного права на использование ноу-хау и отражения его стоимости в бухгалтерском учете, и, следовательно, допустимость внесения данного права в уставный капитал или имущество юридических лиц при условии соблюдения режима конфиденциальности. Передача условно исключительного права на использование ноу-хау в залог, напротив, представляется сомнительной. Реализовать такое право с торгов, не поставив под серьезную угрозу конфиденциальность ноу-хау, крайне сложно. В данном случае для реализации прав залогодержателя нужны какие-то особые правовые механизмы. Не исключено, что они будут созданы в будущем.

23

Отдельно исследуется порядок установления, изменения и отмены режима коммерческой тайны. Отмечается, что действия, направленные на установление, изменение или отмену режима коммерческой тайны, являются односторонними сделками, совершаемыми по поводу определенной информации. Отмена режима коммерческой тайны в отношении тех или иных сведений, а также ряд других юридических фактов, в результате которых сведения утрачивают конфиденциальность, выводят соответствующую информацию из сферы действия права на охрану коммерческой тайны и прекращают условно исключительное право на использование ноу-хау, если такая информация представляла собой ноу-хау.

Глава третья «Гражданско-правовая защита прав на конфиденциальную коммерческую информацию» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Общая характеристика защиты прав на конфиденциальную коммерческую информацию» рассматривается понятие защиты субъективного гражданского права, анализируются основные виды нарушений прав на конфиденциальную коммерческую информацию.

В рамках вопроса о незаконном доступе к конфиденциальной коммерческой информации подробно исследуется проблема допустимости обратной инженерии и возможности ее запрета в договорном порядке. Закон о коммерческой тайне оставляет этот вопрос без внимания. Опыт США и Великобритании свидетельствует об одобрительном, в целом, отношении к праву любого лица проводить собственные исследования товара, приобретенного на открытом рынке, с целью раскрытия секретов, использованных при изготовлении товара, и недопустимости договорного ограничения такого права. Исключение составляют области, в которых обратная инженерия может осуществляться без затрат средств и времени, сопоставимых с затратами, произведенными первоначальным разработчиком неочевидного решения, например, создание компьютерных программ и баз данных. Поскольку с учетом современного развития технологий метод «точечных» законодательных запретов обратной инженерии в отдельных сферах может оказаться недостаточно эффективным, в работе предлагаются общие критерии оценки допустимости договорного запрета обратной инженерии, которые целесообразно закрепить в Законе о коммерческой тайне.

В параграфе содержится общий анализ неюрисдикционной (самозащиты) и юрисдикционной (внесудебной и судебной) форм защиты, а

24

также обзор способов защиты субъективных гражданских прав на конфиденциальную коммерческую информацию. Освещаются проблемы защиты таких прав в рамках трудовых отношений, даются рекомендации по совершенствованию положений Трудового кодекса РФ^{1 в целях их} решения. Отмечается сложность доказывания размера убытков, причиненных нарушением прав на конфиденциальную коммерческую информацию, и целесообразность предоставления пострадавшему права на денежную компенсацию в размере, определяемом судом в предусмотренных законом пределах, когда установление размера таких убытков затруднительно.

Во втором параграфе «Договорные средства обеспечения и защиты прав на конфиденциальную коммерческую информацию» рассматривается правовая природа соглашений о конфиденциальности, их роль в обеспечении режима коммерческой тайны. Исходя из положений Трудового кодекса РФ и Закона о коммерческой тайне, соглашения о конфиденциальности, заключаемые с работниками, следует рассматривать как особые соглашения, регулируемые трудовым правом. Соглашения, заключаемые в целях охраны конфиденциальности информации в рамках гражданско-правовых отношений, являются особыми непоименованными договорами и подчиняются общим нормам о сделках и обязательствах.

Анализируются используемые в практике соглашения о недопущении конкуренции, запрещающие действующим и бывшим работникам, получившим доступ к конфиденциальной коммерческой информации работодателя, в течение определенного времени наниматься на работу к конкурентам работодателя и заниматься деятельностью, создающей конкуренцию этому последнему. Исследуется опыт применения подобных ограничений в Германии и США и правомерность заключения таких соглашений в России. Отмечается, что они ограничивают конституционные права и свободы в сфере труда, поэтому условия, при которых допустимо их использование и гарантийные меры (в частности, размер и порядок выплаты компенсации за невозможность работником полностью реализовать свои профессиональные навыки) должны быть определены в законе. Даются рекомендации по разработке соответствующих норм. Обосновывается вывод, что без урегулирования данных вопросов в федеральном законе принудительная реализация соглашений о недопущении конкуренции, по крайне мере, в отношениях с работниками, в России вряд ли возможна.

1 СЗ РФ. - 2002. - № 1 (ч.1). - Ст. 3 (спослед, изм. и доп.).

25

В третьем параграфе «Защита прав и интересов обладателей конфиденциальной коммерческой информации в рамках внедоговорных обязательств» аргументируется вывод, что в случае нарушения права на охрану коммерческой тайны лицами, которые не связаны с пострадавшим лицом договорными обязательствами о конфиденциальности, могут применяться нормы об обязательствах вследствие причинения вреда. Подробно анализируется вопрос о защите в случае незаконного доступа к информации, составляющей коммерческую тайну. В данной ситуации можно требовать в судебном порядке запрещения нарушителю разглашать и использовать информацию, к которой он незаконно получил доступ. Обосновывается мнение, что для недобросовестных нарушителей такой запрет должен возникать автоматически в силу закона. Отмечается, что привлечь нарушителя к имущественной ответственности за незаконный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну другого лица, не повлекший причинения убытков, невозможно, т.к. имущественный вред отсутствует, а нормы о компенсации морального вреда к таким отношениям неприменимы. В связи с этим выдвигается предложение о предоставлении лицу, к конфиденциальной коммерческой информации которого незаконно получен доступ, права требовать от недобросовестного нарушителя денежной компенсации в размере, определяемом судом.

Исследуется проблема освобождения от ответственности за нарушение прав на конфиденциальную коммерческую информацию добросовестных приобретателей, т.е. лиц, не знавших и не имевших достаточных оснований полагать, что информация, к которой они получили доступ, составляет коммерческую тайну другого лица, в том числе получивших доступ к информации в результате случайности или ошибки. Отмечается, что по требованию обладателя информации на добросовестного приобретателя может быть возложена обязанность по сохранению конфиденциальности соответствующей информации, неисполнение которой уже влечет ответственность. Обосновывается мнение, что обладатель ноу-хау может предъявить лицу, добросовестно получившему доступ к ноу-хау, требование из неосновательного обогащения, т.к. неосновательное обогащение объективно противоправно, если только добросовестный приобретатель не докажет, что он получил аналогичную информацию от другого обладателя либо в результате собственных исследований. Неосновательное обогащение выражается, как минимум, в суммах, которые добросовестный приобретатель

26

должен был бы заплатить обладателю ноу-хау, если бы получил право использования ноу-хау по договору с обладателем. Поэтому обладателю конфиденциальной коммерческой информации, не имеющему возможности пресечь ее использование добросовестным приобретателем, следовало бы предоставить право требовать заключения с добросовестным приобретателем договора о предоставлении права на использование ноу-хау или договора об уступке прав на ноу-хау на условиях, определяемых по соглашению сторон, а при отсутствии такового - на условиях, определяемых судом. Невозможность пресечения использования информации добросовестным приобретателем должна презюмироваться, если добросовестный приобретатель осуществляет профессиональную деятельность в той же сфере, что и обладатель информации, или произвел приготовления для использования соответствующей информации.

В заключении формулируются основные выводы по результатам проведенного исследования и предложения по совершенствованию действующего гражданского законодательства.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1.     Мелихов Е.И. Понятие и признаки ноу-хау в контексте российского
гражданского   права  //   Интеллектуальная   собственность.   Промышленная
собственность. - 2003. - № 5. - С. 13-21. - 0,6 пл.; - 2003. - № 6. - С. 13-23. -
0,7 пл.; - 2003. - № 7. - С. 26-34. - 0,6 пл.

2.     Мелихов   Е.И.   Некоторые  проблемы   правового  регулирования  и
правовой   охраны   "ноу-хау"   в   гражданском   праве   России  //  Правовые
проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей. Часть 5 /
Под ред. Б Л. Хаскельберга. - Томск: Изд-во Томского университета, 2001. -
С. 145-147.-0,2п.л.

3.     Мелихов Е.И. К вопросу о понятии и признаках "ноу-хау" в контексте
российского гражданского права //Актуальные проблемы юридической науки:
Сб. статей. Т.2 / Ред. Ю.А. Левич, П.А. Катышев, В.Ш. Харчикова. - Томск:
Изд-во Томского университета, 2001. - С. 259-274. -   1,0 пл.

4.     Мелихов Е.И. Интеллектуальная собственность как вклад в уставный
капитал российских юридических лиц // Материалы XXXVI Международной
научной    студенческой    конференции    "Студент   и    научно-технический
прогресс". Управление.  Государство и право.  - Новосибирск: Сибирская
академия государственной службы, апрель 1998. - С. 86. - 0,06 пл.

ФГУИПП «Кузбасс»

650066, Кемерово, пр. Октябрьский, 28

Заказ № 345 Тираж 150 экз.

2 2:;:.;

878

ИЗ ФОНДОВ РБД

Кокая Ираклий Жоресиевич

Современные международно-правовые аспекты

статуса беженцев на примере России и Грузии

автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД  

2006

Кокая, Ираклий Жоресиевич

Современные международно-правовые аспекты статуса беженцев на примере России и Грузии [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.10 / Кокая Ираклий Жоресиевич; Дипломатич. акад.. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Кокая Ираклий Жоресиевич

Современные международно-правовые

аспекты статуса беженцев на примере России

и Грузии автореф. дис. на соиск. учен. степ.

к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ    АКАДЕМИЯ РСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ   РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

КОКАЯ Ираклий Жоресиевич

СОВРЕМЕННЫЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ СТАТУСА БЕЖЕНЦЕВ НА ПРИМЕРЕ РОССИИ И ГРУЗИИ

Специальность 12.00.10 - Международное право. Европейское право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва 2005

Работа   выполнена   на   кафедре   международного   права     Дипломатической   Академии Министерства иностранных дел Российской Федерации

Научный руководитель - кандидат юридических наук, профессор М М Бирюков

Официальные оппоненты:

Доктор юридических наук, профессор Р А Каламкарян Кандидат юридических наук, доцент И В Игитова

Ведущая   организация   -   Московский   Государственный   Институт   международных отношений (университет) МИД РФ

Защита диссертации состоится 29 апреля 2005 г в 15 час на заседании Диссертационного Совета Д 209 001 03 в Дипломатической Академии Министерства иностранных дел Российской Федерации по адресу г Москва, ул Остоженка, д 53/2, ауд 215

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ДА МИД РФ

Автореферат разослан «   » апреля 2005 г

-Ученый   секрета                     d                    ндат юридических   наук,

Диссертационного Совета                    Q/ly^Cfr                         Б Л Зимненко

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется следующими факторами.

Правовые аспекты проблем беженцев, в том числе проблема их правового положения, нуждаются в переосмыслении и переоценке в связи с глобальными изменениями, происходящими в настоящее время в мире. Именно эти изменения диктуют необходимость разработки нового единообразного подхода к анализу правового аспекта проблем беженцев, как на международном, так и на национальном уровнях.

Проблема правового статуса беженцев имеет сложную историю. В течение длительного времени международное сообщество прилагает значительные усилия для решения этой комплексной проблемы путем разработки и принятия универсальных международных соглашений, создания системы международного сотрудничества, совершенствования национального законодательства и т.д.

Выбранная тема актуальна также и потому, что после распада СССР на территории новых независимых государств в силу целого ряда причин, в том числе и из-за большого числа вооруженных конфликтов, в настоящее время мигрирует в поисках убежища более 10 млн. человек.

В отличие от развитых стран, уже переживших миграционный бум и потому не связанных с постоянной иммиграцией, Россия столкнулась с интенсивными миграционными потоками в условиях, когда ее экономическая база оказалась в кризисном состоянии. Приобретая в последние годы ярко выраженный этносоциальный и этнополитический характер, миграция вносит коррективы в жизнь местных социумов, влияет на проводимую суверенными государствами политику, а главное - изменяет личностные характеристики тех, кто вынужден перемещаться на другие территории в поисках спокойной жизни и лучшего будущего.

4 Проблема статуса беженцев к настоящему моменту не нашла должного

отражения в теории государства и права. К числу малоразработанных аспектов может быть отнесен и вопрос о состоянии и перспективах развития законодательства субъектов Российской Федерации в сфере регулирования правового положения указанной категории лиц. В частности, из контекста общей проблематики на первый план выдвигаются вопросы понятия и содержания правового статуса беженцев, пределы правового регулирования их прав и обязанностей на региональном уровне, соотношение федерального и регионального законодательства в указанной сфере, вопросы разграничения предметов ведения и полномочий между различными субъектами, участвующими в реализации статуса вынужденных мигрантов.

Данная тема актуальна и для Грузии. В результате межэтнических конфликтов в Абхазии и Южной Осетии эмигрантами стали свыше 300 тысяч человек. Антитеррористическая операция вооруженных сил Российской Федерации в Чечне привела к тому, что Грузия была вынуждена принять еще 7000 беженцев. Правовые аспекты положения этой группы лиц до сих пор остаются до конца не урегулированными, а ее присутствие в Грузии отрицательно влияет на экономическую и криминальную ситуацию в стране.

Актуальность темы обусловлена и последними событиями в Ираке. Военная акция коалиции привела к возникновению нового потока беженцев. Многие страны, выразив готовность оказать помощь беженцам на месте, при этом отказались принять их у себя (например, Иран).

Актуальность темы подтверждается и событиями, произошедшими в Союзной Республике Югославия после военного вмешательства государств-членов НАТО. Военные акции альянса стали причиной гуманитарной катастрофы. Сотни тысяч беженцев (албанцев, сербов, венгров) были вынуждены покинуть свои дома и искать убежища на территории сопредельных стран. В данной ситуации было необходимо предпринять срочные меры для правового обеспечения этим беженцам соответствующего статуса. В преамбуле резолюции №   1244 Совета Безопасности ООН от  10

5 июня   1999  г.   говорится,  что   Совет  Безопасности   «предпримет  шаги  по

обеспечению безопасного и свободного возвращения всех беженцев и перемещенных лиц в свои дома». В соответствии с положениями резолюции миротворческие войска в Косове должны обеспечить безопасное возвращение беженцев в свои дома, а также их безопасность до разрешения конфликта. Однако возвращение албанских беженцев после прекращения боевых действий в Косове не остановило возникновения новых миграционных потоков. Теперь беженцами становятся этнические сербы, вынужденные покинуть свои дома по причине постоянных угроз со стороны возвращающихся косоваров.

В течение XX века наблюдалось интенсивное расширение миграционных потоков, а к концу века феномен миграции стал составляющим фактором всех глобальных проблем. И это потребовало новых подходов к миграционной политике, способствующих достижению и поддержанию баланса интересов стран, участвующих в регулировании миграционных процессов.

Кроме того, актуальность исследования данного феномена обусловлена обстоятельствами, к числу которых можно отнести:

•    расширение правового поля и акцентирование внимания международной
общественности на проблематике прав человека, к которым, безусловно,
относится право свободного передвижения;

•    качественные и количественные изменения состояния государств, ранее
бывших республиками СССР, и последовавшие вслед за этим изменения
политики в области межнациональных отношений;

•      изменение социальных и политических параметров развития республик
бывшего Союза, принятие и претворение в жизнь законов, ущемляющих
права иноэтнического населения;

•      необходимость     научного     осмысления     и     понимания     социально-
политической направленности отношений между самими  беженцами,  а
также между беженцами и местным населением;

6

• устойчивые тенденции взаимосвязи межнациональных отношений и миграции, носящие региональный характер.

До сих пор не решены и многие другие вопросы юридического характера. Целая категория беженцев (например, палестинцы) вообще исключена из международной системы защиты беженцев. Они практически лишены определённого правового статуса. Острота и зачастую нерешенность многих вопросов, все возрастающее количество беженцев, появление новых категорий вынужденных мигрантов с особой остротой ставят вопрос: как обеспечить положение беженцев в соответствии с нормами международного права. Все это говорит о том, что данная тема еще долгое время будет носить актуальный характер как для юристов, так и для тех людей, которые вынуждены покинуть свои дома и стать беженцами.

Степень разработанности проблемы

Изучение научной и публицистической литературы показало, что разработкой проблем вынужденной миграции занимаются представители различных наук - философы, социологи, политологи, психологи, экономисты, этнографы, демографы, экологи, правоведы. Такая многоаспектность подхода объясняется комплексным характером проблемы. Но в этом ряду необходимо прежде всего отметить значимость исследований, посвященных общей теории вынужденной миграции, анализу основных параметров миграционных процессов, выявлению их региональных особенностей, разработке классификационных факторов вынужденной миграции и анализу их влияния на различные группы населения.

Принципы, формы и методы правового регулирования вынужденной внешней миграции ранее исследовались в отечественной юридической науке, как правило, с позиций международного права.

Значительным вкладом в изучение проблем беженцев стали труды Блищенко И.П., Габричидзе Б.Н., Гамахария Д., Гойко А.Б., Гольдина Г.Г., Гриценко   В.В.,   Здравомыслова   А.Г.,   Зинченко   Н.Н.,   Ибрагимова   М.А.,

7 Иванова Д В., Клинова Е.В., Кузнецова В.И., Курашвили К.Т., Лукашук И.И.,

Моргун Ю.Ф., В.И. Потапова, Черниченко С В., В.М. Чигарева, и др.

При исследовании темы автор также использовал монографии таких зарубежных авторов, как Гай С. Гудвин-Гилл, Джеф Срисп, Мишел Моусали, Садруддин Ага Хан, М. Хиршлер, Б. Циммерман и др.

Необходимо отметить, что в советский период по теме настоящей работы диссертационных и иных монографических исследований проблем правового регулирования вынужденной внешней миграции не проводилось. Недостаточное внимание уделяется этой проблеме и в настоящее время.

Практически все работы по указанной проблематике затрагивали только отдельные ее стороны. До настоящего дня нет исследований, посвященных комплексному изучению правового регулирования вынужденной внешней миграции в Российской Федерации и в Грузии; в единстве ее внутригосударственного и международно-правового аспектов.

При написании работы автор опирался на документы Организации Объединенных Наций, Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Совета Европы, Европейского Союза, законодательства некоторых стран ЕС, Российской Федерации и Грузии, на материалы сборников, подготовленных Федеральной миграционной службой России, статьи, опубликованные в Московском журнале международного права, журнале "Миграция", журнале "Беженцы".

Эмпирическую базу исследования составили общепризнанные принципы и нормы международного права, Конституция РФ и Грузии, принципы и нормы конституционного, административного и других отраслей права России, Грузии и некоторых зарубежных стран. В ходе подготовки работы был осуществлен анализ большого количества нормативно-правовых актов международного, федерального уровней и уровня субъектов федерации, в частности, федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, указов Президента РФ, указов Президента Грузии, постановлений

Правительства РФ и Грузии, Государственной Думы РФ, Парламента Грузии, международных договоров Российской Федерации, актов Конституционного Суда Российской Федерации.

Объектом диссертационного исследования выступают международно-правовые аспекты статуса беженцев, вынужденная миграция в Российской Федерации и Грузии, ее предпосылки и условия, а также ее основные тенденции.

Предметом исследования являются международно-правовые аспекты проблем беженцев; международные проблемы определения статуса беженца; система международного сотрудничества, обеспечивающая защиту прав беженцев на глобальном и национальном уровне; нормы внутреннего и международного права, регулирующие правовой статус беженцев; законодательство европейских стран по проблемам беженцев; правовое положение беженцев в Российской Федерации и Грузии, а также некоторые другие аспекты правового статуса беженцев.

Методологическую основу исследования составила система различных общих и частно-научных методов: диалектическая теория познания, философские принципы исследования социальных явлений, специальные и частнометодологические принципы исследования, принятые в теории права, в т. ч. сравнительное правоведение, методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, нормативно-логический и системно-структурный методы.

Использование широкого спектра методов познания позволило диссертанту рассмотреть предмет исследования целостно и всесторонне.

Применение вышеуказанных методов осуществлено в сочетании с научными достижениями в области правоведения, политологии, социологии и философии.

Целью настоящего исследования является изучение современных тенденций и классификация проблем, связанных со статусом беженцев по международному и национальному праву, определение основных подходов к

9

их разрешению, а также комплексный анализ международных договоров и национального законодательства, регулирующих правовой статус беженцев. В соответствии с вышеуказанной целью в данной диссертации поставлены следующие конкретные задачи:

•    рассмотреть  основные  этапы  формирования    понятия     "беженец"     в
международном праве;

•    дать   правовой   анализ   международных  документов   универсального   и
регионального характера, регулирующих правовой статус беженцев;

•    рассмотреть  объем  прав  и  обязанностей  государств  в  соответствии  с
современным международным правом;

•    рассмотреть  историю  формирования, систему и формы международного
сотрудничества в сфере защиты беженцев;

•    определить   место   и   роль   УВКБ   ООН   в   системе   международного
сотрудничества, выработать рекомендации по повышению эффективности
деятельности этого института;

•    сравнить   миграционные   законодательства  тех   стран   ЕС,   в   которые
устремлены основные потки беженцев;

•    дать  правовой   анализ  законодательства  РФ  и  Грузии  по  проблемам
беженцев;

•    провести сравнительный анализ законодательства субъектов федерации и
соответствующего федерального законодательства о             вынужденных
мигрантах и практики его применения;

•    разработать правовое решение проблем беженцев в РФ и Грузии.

Научная новизна исследования состоит в системной и комплексной разработке международно-правового подхода к оценке и решению проблем беженцев.

Попытка комплексно подойти к исследованию проблем, связанных с правовыми аспектами положения беженцев, придает диссертационной работе

10 новизну. Хотя число научных работ среди российских ученых, занимающихся

проблемой беженцев, в последнее время заметно увеличилось, все они в основном посвящены какому-то конкретному аспекту данной проблемы. В настоящем исследовании автор предпринял попытку комплексно рассмотреть все аспекты, связанные с современными правовыми проблемами беженцев, обобщив многие научные труды, и на этой основе выработать ряд новых идей теоретического и практического характера, и также сформулировать новые практические рекомендации с целью решения правовых проблем, касающихся статуса беженцев в международном и внутригосударственном праве.

В настоящем диссертационном исследовании впервые проводится практический анализ законодательства Российской Федерации и Грузии на примере беженцев из Абхазии и Чечни, а также сравнительный анализ внутригосударственного права России и Грузии по данной проблеме с международным правом.

Разработка темы диссертации позволила автору сформулировать следующие основные положения, выносимые на защиту: I.   В международном праве признается право того или иного лица на получение убежища,  однако,  оно  не обязывает государства предоставлять убежище. В международном праве предоставление убежища рассматривается как   вопрос,      относящийся  к  компетенции   суверенного   государства,   и, соответственно, его оставляют на усмотрение того или иного правительства. Даже те, кто вне всякого сомнения подпадают под определение «беженец» в рамках Конвенции ООН, необязательно могут рассчитывать на право убежища в какой-либо конкретной стране.

П. В последние годы появился ряд новых причин, которые вызывают вынужденные перемещения населения (например, экологические бедствия). Все чаще массовые перемещения являются не только следствием вооруженных конфликтов, но и результатом этнических чисток и резкого ухудшения социального положения. Из-за этого этим лицам государства часто отказывают в   предоставлении  убежища,   оправдывая  свое  решение  тем,   что   они  не

11

соответствуют критериям и причинам преследований указанным в конвенции 1951 года «о статусе беженцев».

Исходя из этого, автор предлагает, что из ст.1 гл.1 конвенции 1951 года «о статусе беженцев», в которой сформулированы критерии для определения режима беженцев, следует исключить положения о причинах преследования, и предложил новое определение беженца: беженцем считается лицо, которое в силу вполне обоснованных опасений за жизнь находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может или не желает пользоваться защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате опасений за жизнь, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений.

III.   За последние 40 лет был достигнут значительный    прогресс в
разработке  международных документов,  регулирующих статус  беженцев  и
обращение   с   ними.   Теперь   необходимо   сконцентрировать   внимание   на
реализации положений этих документов на международном, региональном и
национальном уровнях.

IV.         Несмотря на то, что между европейскими странами заключены
региональные   соглашения,   которые   определяют   государства,    обязанные
рассматривать    ходатайства    о    присвоении    статуса    беженца,    часто    их
внутренние законодательства противоречат друг другу. Данное обстоятельство
нередко    является    причиной    отказа    в    предоставлении       убежища,    а
заинтересованное лицо  лишено  возможности   обращаться  с  просьбой     о
предоставлении убежища в другом государстве.

V.  Система современного международного сотрудничества по проблеме
беженцев не является полностью унифицированной, а напротив - состоит из
нескольких    систем,     порой    не    связанных    между    собой    никакими
международно-правовыми    соглашениями,    имеющих   свои   отличительные
черты и особенности и при этом недостаточно скоординированных. Нельзя
категорично утверждать, что вышеуказанные системы сотрудничества совсем

12 не взаимодействуют между собой и носят абсолютно закрытый характер. Но,

очевидно, что слабое взаимодействие - одна из многочисленных причин малоэффективного международного сотрудничества по проблеме беженцев, что в свою очередь негативно отражается на общей ситуации с беженцами в мире.

VI.             Учитывая   характер   конфликта   в   Абхазии   стороны   должны
временно отложить процесс определения статуса Абхазии в составе Грузии и
основное   внимание   уделить   процессу   возвращения    беженцев,    что   в
дальнейшем облегчит проблему определения политического статуса Абхазии.
Возвращение     беженцев    практически    устранит    угрозу    возобновления
конфликта, вызовет рост доверия между сторонами и улучшит экономическое
положение в регионе.

VII.          В   случае  с вынужденными  мигрантами из Абхазии  большую
пользу мог бы принести "Договор между РФ и РГ о правовом статусе граждан
РФ, постоянно проживающих на территории РГ, и граждан РГ, постоянно
проживающих на территории РФ", подписанный 15 сентября 1995 г., но не
ратифицированный сторонами по понятным политическим основаниям, но под
предлогом   его  несоответствия     законодательствам  Грузии  и  Российской
Федерации.

VIII.   Несмотря на то,  что в  Российской  Федерации по проблеме
беженцев   существует   хорошо   развитое   законодательство,   принимаемые
субъектами    РФ    внутренние    акты    часто    противоречат    федеральному
законодательству. Поэтому первым необходимым условием решения проблем
является   приведение   в   соответствие   всех   краевых   и   областных   актов,
касающихся   регистрации,    с    федеральным    законодательством.    Вторым
необходимым     условием     является     приведение     нормативных     актов
федерального уровня и сложившейся практики регистрации в соответствие с
конституционными нормами о праве граждан на свободу передвижения и
выбор места жительства (ст.27 Конституции РФ) и равноправии граждан,
независимо отместа жительства (ст. 19 Конституции РФ).

13 IX. Изменилось само понятие безопасности, включающее теперь более

широкий спектр проблем: загрязнение окружающей среды, истощение природных ресурсов земли, быстрый рост народонаселения, распространение оружия, наркомания, организованная преступность, международный терроризм, нарушение прав человека, безработица, бедность, а также массовые миграционные движения. И эти новые реалии повлекло за собой расширение круга причин, способных вызвать усиление миграционных потоков.

Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит в научном обосновании теоретико-правового регулирования вынужденной внешней миграции и в анализе принципов, форм и методов, обеспечивающих правовое регулирование процессов вынужденной внешней миграции, их правовой статус, механизм правовой охраны прав и законных интересов беженцев. Это позволяет в определенной мере восполнить пробел, длительное время существовавший в грузинской и, в частности, в Российской правовой науке. Выводы диссертации будут способствовать более точной теоретической интерпретации положений российского и международного законодательства, и в определенной мере стимулировать дальнейшие теоретические изыскания в ряде отраслей права (конституционном, административном и др.).

Содержащиеся в диссертации положения и выводы могут быть использованы при разработке общетеоретических проблем правового статуса беженцев.

Структура диссертации отвечает ее целям и задачам, предмету и объекту исследования: работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

14

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, раскрываются цели и задачи научного исследования, научная и практическая значимость работы, дается краткий обзор использованных материалов и источников.

Первая глава «Понятие беженцев в современном международном праве» посвящена историческому обзору международного сотрудничества государств в этой области, анализу деятельности УВКБ ООН в области защиты беженцев, роли других международных межправительственных организаций, а также региональному сотрудничеству государств в этой области. Кроме того, в первой главе рассматривается глобальная система международного сотрудничества в области защиты беженцев.

В первом параграфе - "Практика межгосударственного сотрудничества по проблемам беженцев в рамках международных организаций" рассматриваются становление и развитие правовых форм регулирования вынужденной внешней миграции с XIX в. до современности, разъясняется терминологический аппарат диссертационного исследования, позволяющий в последующих параграфах более свободно оперировать международными терминами и понятиями, относящимися к теме исследования.

Правовые проблемы регулирования вынужденной внешней миграции проанализированы в свете современной социально-политической ситуации в мире, когда уже оформилась тенденция к массовому бегству людей с территорий, охваченных вооруженными конфликтами.

В данном параграфе охарактеризованы международные органы, ответственные за разработку стратегических вопросов правового регулирования вынужденной внешней миграции, а также за осуществление сбалансированной и последовательной миграционной политики.

Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев - ведущий международный   орган,   занимающийся   проблемами   беженцев   и   других

15

категорий вынужденных мигрантов на универсальном уровне. Однако в последние годы в его адрес раздается все больше и больше упреков, основной смысл которых заключается в том, что данный орган не справляется с все увеличивающимся потоком беженцев в различных регионах мира

В главе подробно рассматривается история формирования понятия «беженец» как на универсальном, так и на региональном уровне, при этом делается попытка выявить общее и различное в содержании понятия «беженец». Отдельно автор исследует современные тенденции миграционных потоков, которые оказывают влияние на определение понятия «беженец».

В работе по возможности подробно рассмотрены основополагающие документы в данной области.

Во втором параграфе - "Критерии определения статуса беженцев" -проанализированы процесс определения статуса беженца и критерии, определяющие статус беженцев.

Автором подробно рассмотрены понятие преследования, его мера и причины. Также в этой части работы приведены некоторые примеры соотношения законодательства ряда зарубежных стран с международным правом по проблеме беженцев.

Кроме того, в данном параграфе обоснован тезис о том, что в последние годы появился ряд новых причин, которые вызывают вынужденные перемещения населения (например, экологические бедствия). Все чаще массовые перемещения являются не только следствием вооруженных конфликтов, но и результатом этнических чисток и ухудшения социального положения. Поэтому автором предлагается из ст. 1 гл. 1 Конвенции 1951 г. «О статусе беженцев», в которой сформулированы, критерии для определения режима беженцев, убрать причины преследования (раса, религия, гражданство, принадлежность к определенной социальной группе, политические убеждения).

16

Третий параграф - "Содержание и основные черты права беженцев" -содержит анализ прав и обязанностей беженцев в соответствии с международным правом и механизмом их обеспечения. При исследовании данного аспекта темы автор исходит из того положения, что причиной существенных различий в объеме прав и обязанностей беженцев является существование различных категорий данных лиц («конвенционные» и «мандатные», палестинские) и категорий населения, подпадающих под сферу действия Конвенции 1951 года о статусе беженцев, Протокола 1967 года, касающегося статуса беженцев и других международно-правовых соглашений в области защиты беженцев («лиц, нуждающихся в международной помощи»).

Разумеется, в целом массив международно-правовых документов в области прав человека весьма объемен и сложен. В связи с этим в работе освещены проблемы, стоящие перед беженцами, и отражены некоторые примеры, посредством которых нормы международного права в области прав человека могут быть использованы для решения проблем беженцев.

В данном параграфе автором проведен сравнительный анализ прав человека с правами беженцев.

В ряде случаев беженцев лишаются таких экономических и социальных прав, как право на труд или право на образование; в других случаях ставятся под угрозу или ущемляются такие гражданские свободы, как свобода личности и ее безопасность. Поскольку Конвенция 1951 г. предусматривает наличие обоих типов прав, все лица, связанные по роду своей деятельности с защитой прав беженцев, должны испытывать уверенность в том, что, защищая права беженцев, они не выказывают предпочтения или предубеждения к какому-либо типу прав человека.

Автором также подробно рассмотрен механизм контроля за соблюдением и обеспечением выполнения тех обязательств, которые государства имеют перед беженцами.

Во второй главе «Нормы международного и внутригосударственного права,     регулирующие правовое положение беженцев» автор рассматривает и

17 классифицирует    основные    источники    международного    права,    которые

регулируют режим беженцев.

В первом параграфе - "Нормы международного права, регулирующие правовое положение беженцев" - рассмотрены международные документы по проблемам беженцев.

По мнению автора, для оценки норм международного права, регулирующих положение беженцев, необходимо обратиться к основным источникам международного права.

В целях систематизации соглашений, касающихся беженцев, автор их классифицирует следующим образом:

1)  соглашения общего характера, определяющие режим беженцев в
целом;

2)     соглашения    регионального    характера,    определяющие    режим
беженцев в регионе;

3)   соглашения  специального  характера,   определяющие  конкретную
сферу регулирования режима беженцев;

4) соглашения, действие которых было распространено на беженцев;

5)   соглашения,   содержащие  специальные   положения,   касающиеся
беженцев;

6)    соглашения общего характера, которые касаются беженцев;

7)    соглашения и декларации об убежище;

8)    соглашения, касающиеся лиц без гражданства (апатридов).

Во втором параграфе - "Нормы внутригосударственного права, регулирующие правовое положение беженцев" - диссертант подробно рассматривает и анализирует законодательство некоторых ведущих стран мира по проблеме беженцев.

Анализ современной международно-правовой доктрины и практики в этой     области     подтверждает     известный     вывод,     что     установление

18 правомочности лица на получение режима беженца является прерогативой

государства.

Проблему режима беженцев в широком плане следует понимать как проблему соотношения международного и внутригосударственного права. Поэтому для определения правового положения беженцев, устанавливаемого теорией и практикой современных международных связей, необходимо в первую очередь охарактеризовать взаимосвязь соответствующих международных и внутригосударственных норм.

Автор рассматривает характерные случаи получения статуса беженца в некоторых странах.

Третий параграф - "Нормы международного и внутригосударственного права регулирующие правовое положение беженцев в некоторых странах Европейского Союза" - содержит анализ особенностей миграционных процессов в странах ЕС и показывает, что на рубеже XX и XXI столетий миграционная политика стала важным фактором международной жизни и обеспечения национальной безопасности всех без исключения государств. По мнению автора, наблюдается постепенное изменение этнонационального, расового и конфессионального ландшафта западного мира. Не отказываясь от положений Женевской конвенции ООН о статусе беженцев 1951 г., а также от положений Заключительного акта СБСЕ (1975 г) о свободе передвижения людей, страны ЕС начали осуществлять политику, направленную на ужесточение режима въезда иностранных граждан в регион. Эта политика проводится, как указывают представители Европейской Комиссии, посредством гармонизации национальных иммиграционных законодательств, унификации процедур и документации, регулирующих доступ иностранцев на территорию зоны Шенгенского соглашения. Анализ профессионального состава лиц, ходатайства которых были удовлетворены, показывает, что подавляющее большинство - это ученые и инженерно-технические работники.

19 В целом иммиграционная политика стран ЕС, несмотря на некоторые

различия и национальные особенности, характеризуется стремлением ограничить въезд в страну низкоквалифицированной рабочей силы, борьбой с нелегальной иммиграцией, учащением случаев реэмиграции. Важным шагом в регулировании иммиграционной политики стала подписанная в конце 1990 г. в Дублине двенадцатью странами ЕС Конвенция о праве убежища и обращении с беженцами (Дублинская конвенция). Это первое международное соглашение, которое дает беженцу определенные гарантии того, что его заявление будет рассмотрено властями того государства, куда он его направляет. По мнению экспертного совета стран ЕС, наиболее эффективным и универсальным методом регулирования потока беженцев и иммигрантов является введение унифицированных въездных документов для всех государств-членов ЕС. Этот вопрос и стал одним из ключевых пунктов Шенгенского соглашения. Система мер по «эффективному пограничному контролю и выборочному ограничению иммиграции», названная «политикой контролируемой иммиграции», была одобрена всеми странами-членами Шенгенской группы в качестве базы для совместных действий.

Иммиграционная политика стран ЕС базируется главным образом на контрольных и ограничительных мерах. Особое место в их ряду занимает контроль за международными транспортными перевозками мигрирующего населения, а также депортация беженцев. В последние годы осуществление этих мер стало весьма серьезной политической, юридической и финансовой проблемой. Как правило, международная трудовая миграция возникает при наличии значительного контраста в уровнях экономического развития и темпах естественного прироста стран, принимающих и отдающих рабочую силу. Поэтому географическими центрами иммиграции являются наиболее экономически развитые страны, такие, как США, Канада, Австралия, большинство западноевропейских стран, а также страны, где в связи с бурным экономическим  ростом  в результате высоких доходов  от продажи нефти

20 наблюдается массовая иммиграция рабочей силы (Бахрейн, Катар, Саудовская

Аравия, Объединенные Арабские Эмираты).

Социально-политические проблемы, да и потребность в импортированной рабочей силе в различных странах неодинакова. Важным является тот социальный климат, который складывается в западноевропейских странах вокруг иммиграции, поскольку это находит отражение в позиции политических партий и влияет на расстановку политических сил. Важнейшая особенность международной миграции рабочей силы состоит в том, что управление данным процессом осуществляется субъектами, регулирующими разные стадии передвижения населения и преследующими зачастую несовпадающие цели.

На современном этапе международная миграция вышла из состояния эпизодического волнообразного развития и приобретает черты постоянства и многообразия форм проявления. Международная миграция поражает своими масштабами. Страны ЕС превосходят общемировые показатели и по доле трудящихся-мигрантов в составе мигрантского населения, и по их удельному весу в совокупной рабочей силе ЕС.

В третьей главе «Правовое положение беженцев в Российской Федерации и Грузии» автор рассматривает и классифицирует внутренние законодательства Российской Федерации и Грузии, которые регулируют режим беженцев.

В главе исследованы общие вопросы международно-правового и внутригосударственного регулирования вынужденной внешней миграции, правовые аспекты современной миграционной политики России, проанализирован правовой статус вынужденных внешних мигрантов.

В первом параграфе - "Законодательство и практика Российской Федерации о беженцах" - охарактеризованы российские государственные органы,   ответственные  за  разработку   стратегических  вопросов   правового

21 регулирования вынужденной внешней миграции, а также за осуществление

сбалансированной и последовательной миграционной политики.

Анализируя законодательства РФ по проблемам беженцев автор отмечает, что закон РФ «О беженцах» отличается своей детализацией, в нем четко прописана процедура подачи ходатайства, определения статуса, предоставления льгот, связанных со статусом беженца. В некоторых моментах, можно сказать, Закон является излишне подробным и напоминает инструкцию. Но это, с нашей точки зрения, лучше, чем законы-декларации, которые зачастую порождают произвол чиновников — местных и федеральных.

К числу положительных черт закона относится точное воспроизведение определения «беженец», данного в Конвенции 1951 года и Протоколе к ней 1967 г., касающегося статуса беженцев. Кроме того, немаловажным является и то, что в Законе наличествует категория «временное убежище»: она позволяет миграционным службам предоставлять такой временный статус жертвам вооруженных конфликтов и другим лицам, которые имеют основания для признания их беженцами, но не желают приобретать данный статус, или лицам, которые не подпадают под определение беженца, но которых по гуманитарным основаниям нежелательно высылать в страну происхождения

В Законе имеются положения, вызывающие критику УВКБ. В частности, в статье 5 расширен список оснований, по которым может быть отказано в регистрации ходатайства о предоставлении статуса беженца, недостаточно четко определено понятие безопасной страны транзита, что может привести к высылке беженцев в страны, где потенциально им может грозить опасность.

Данный параграф содержит подробный анализ и оценку федерального законодательства, регулирующего правовое положение беженцев, и законодательства субъектов Российской Федерации, являющихся по сути конечным звеном в цепи правоприменительной практики в отношении беженцев на местах.

22 Данная проблема рассмотрена с  позиции  положений  Конституции

Российской Федерации, предусматривающей, что защита прав и свобод человека и гражданина находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов РФ.

Ряд конституций и уставов субъектов Российской Федерации регулирует порядок проживания и пребывания, миграции (Устав Челябинской области), правового статуса беженцев (Устав Алтайского края). В некоторых нормативных актах прямо допускается возможность ограничения на законодательном уровне свободы передвижения и выбора места жительства (Конституция Республики Дагестан, Уставы Краснодарского и Ставропольского краев, Курганской области).

Диссертант, анализируя федеральное законодательство РФ по проблеме беженцев и внутренние акты субъектов Российской Федерации, отмечает, что они часто противоречат друг другу.

В диссертации проанализирована и критически осмыслена практика нормотворчества в сфере регулирования вынужденной внешней миграции в Российской Федерации за последнее десятилетие XX в. В начале и середине 90-х гг. российские законодатели, не имевшие дотоле большого практического опыта в этой области, стремились создавать законы с ориентацией на западные модели и одновременным учетом национальных правовых реалий, что выражало скорее желание руководства страны добиться международного признания в качестве цивилизованного европейского государства, чем намерение создать серьезное правовое поле.

Автором подробно проанализировано положение беженцев в РФ на примере беженцев из Абхазии. По мнению автора, решение проблемы заключается в предоставлении мигрантам из Абхазии легального статуса, дающего возможность пользоваться всей полнотой основных прав и свобод и в силу этого обеспечивать себе приемлемые и достойные условия жизни. Теоретически такое решение может иметь две разные основы: выезд за пределы России и легализация в России.

23 Автор дает характеристику нормотворческой практики органов власти

субъектов    Российской    Федерации,    принимавших    нормативные    акты, противоречащие Конституции РФ.

Далее в работе анализируются законодательная и правоприменительная практика Краснодарского и Ставропольского краев, администрации которых часто используют неправовые формы и методы для ограничения прав вынужденных внешних мигрантов, находящихся на их территории.

В работе сделан вывод о коллизионном состоянии законодательной и правоприменительной практики в ряде субъектов Российской Федерации, а также приведены доводы в поддержку или опровержение предлагаемых ими вариантов решения данной проблемы. В качестве решения проблемы приведения нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации в соответствие с положениями Конституции РФ и нормами международного права предлагаются меры по усилению контроля и надзора со стороны судебных органов и органов прокуратуры.

Несмотря на то, что миграционное законодательство РФ является одним из самых передовых и либеральных на сегодняшний день, проблема беженцев и вынужденных переселенцев требует постоянного и пристального внимания и дальнейшего совершенствования законодательства по данной проблеме.

Во втором параграфе - "Законодательство и практика Грузии относительно беженцев" - диссертант особое внимание уделяет положению в Грузии беженцев из Чечни.

В конце 2001 года в Грузии находилось около 7900 беженцев, все они являлись выходцами из соседней Чечни. Кроме того, в Грузии на конец 2001 года насчитывалось более 264000 вынужденных переселенцев. Большинство из них (около 252000 человек) - это этнические грузины, бежавшие из Абхазии. Из них 80820 человек (около 32%) являются выходцами из Гэльского района, а около 52000 человек (21%) - это бывшие жители Сухуми. Еще 12000 человек в свое время были жителями Южной Осетии.

24 Закон Грузии о беженцах определяет правовое положение беженцев в

Грузии, порядок присвоения и прекращения статуса беженца, правовые, экономические и социальные гарантии лиц, не имеющих гражданства Грузии, вынуждено покинувших страну своего постоянного проживания или гражданства и вступивших на территорию Грузии.

Следует отметить, что, по нашему мнению, принятый Закон недостаточно подробен, в нем ничего не говорится о третьей безопасной стране и о подаче ходатайства в дипломатическое представительство или

консульское учреждение Грузии за рубежом. Таким образом, закон Грузии о беженцах нуждается в совершенствовании.

Автором подробно рассмотрена процедура регистрации беженцев в Грузии.

Регистрацию беженцев осуществляет Управление по делам беженцев и лиц, ищущих убежище. Для регистрации лица, достигшие совершеннолетнего возраста, должны представить удостоверение личности или выданное соответствующим органом страны происхождения свидетельство, которое подтверждает место их постоянного жительства. Регистрация для присвоения статуса беженца несовершеннолетним производится на основании свидетельства о рождении.

При отсутствии паспорта или прописки в Чечне беженец должен подать заявление в центральный офис Управления в г. Тбилиси, после чего в течение 4 месяцев осуществляется проверка этого лица, а заявление рассматривается в индивидуальном порядке.

Статус беженца дает право на пребывание в Грузии до окончания военных действий, на свободное перемещение по ее территории.

Проблему беженцев в Панкисском ущелье осложняет наличие среди беженцев чеченских и иностранных боевиков, которым удалось нелегально пересечь границу. Присутствие боевиков обострило криминальную ситуацию в ущелье, поэтому власти Грузии были вынуждены провести антитеррористическую операцию в Панкисси .

25 Очень часто вынужденные внешние мигранты оказываются источником

повышенной экономической или криминальной опасности для принимающего населения как раз тогда, когда не обеспечена их собственная безопасность, они не охвачены системой социальной защиты, права их в должной мере не охраняются законом.

Проблема безопасности беженцев в Панкисском ущелье, по мнению автора, остается не урегулированной.

В качестве одной из первоочередных задач в области совершенствования законодательства Российской Федерации и Грузии в области регулирования вынужденной внешней миграции автором обоснована необходимость сближения свода законов не только этих двух стран, но и шире - сближения с аналогичными правовыми актами, действующими в странах-участниках СНГ

В заключении работы сделан ряд выводов, ключевыми из которых являются:

Необходимо привести законодательную и правоприменительную практику регулирования вынужденной внешней миграции в России и Грузии в соответствие с Конституцией Российской Федерации и Грузии, а также в соответствие с международными нормами при условии соблюдения интересов национальной безопасности РФ и Грузии и усиления надзора за соблюдением правовых норм в сфере регулирования вынужденной внешней миграции.

Из ст. 1 гл. 1 Конвенции 1951 г. «О статусе беженцев», в которой сформулированы критерии для определения режима беженцев, должны быть убраны причины преследования (раса, религия, гражданство, принадлежность к определенной социальной группе, политические убеждения).

Учитывая характер конфликта в Абхазии, стороны должны временно отложить процесс определения ее статуса в составе Грузии и основное внимание уделить процессу возвращения беженцев, что в дальнейшем облегчит проблему определения политического статуса Абхазии. Возвращение     беженцев     практически    устранит    угрозу    возобновления

26 конфликта,    укрепит доверие между сторонами и улучшит экономическое

положение в регионе.

27 По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1.   Кокая   И.   Ж.   Беженцы:   новая  угроза   Европы  //     Бюллетень,
Министерство иностранных дел Грузии - 2002 - №10. 0.25 п.л.   (на грузинском
языке)

2.    Кокая И. Ж. Беженцы - глобальная проблема XXI века // Закон и
право -2002- №10.1 п.л.

3.    Кокая И. Ж. Содержание и основные черты права беженцев // Закон и
право - 2004 - № 3.2 пл.

Для заметок

Для заметок

Для заметок

Заказ № 309 Подписано в печать 05.02.05 Тираж 100 экз. Усл. п.л. 1 ООО "Цифровичок", тел. 741-18-71,505-28-72 www.cfr.ru

21 ДПР 2005

957

ИЗ ФОНДОВ РБД

Чеговадзе Людмила Алексеевна

Система и состояние гражданского

правоотношения автореф. дис. на соиск. учен.

степ. д-ра юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени д-ра

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Чеговадзе, Людмила Алексеевна

Система и состояние гражданского правоотношения [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Чеговадзе Людмила Алексеевна; [Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Чеговадзе Людмила Алексеевна

Система и состояние гражданского

правоотношения автореф. дис. на соиск. учен.

степ. д-ра юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени д-ра юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

Направахрукописи

Чеговадзе Людмила Алексеевна

СИСТЕМА И СОСТОЯНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВООТНОШЕНИЯ

Специальность:

12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва 2005

Работа выполнена в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации на кафедре правового обеспечения рыночной экономики.

Научный консультант:

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист Российской

Федерации

Витрянский Василий Владимирович

доктор юридических наук, профессор Зенин Иван Александрович доктор юридических наук, профессор Масевич Маргарита Генриховна доктор юридических наук, профессор Михеева Лидия Юрьевна

Ведущая организация:

Уральская государственная юридическая академия

Защита диссертации состоится 25 февраля 2005 года в 12 часов на заседании Диссертационного совета Д.502006.15 в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, пр. Вернадского, д. 84, 1-й учебный корпус, аудитория 2283.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан_я

_нянваря 2005 года.

Ученый секретарь Диссертационного Совета

В.В. Зайцев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Актуальность темы исследова­ния обусловлена теоретической и практической значимостью процессов использования возможностей, предоставляемых нормами гражданского права членам общества для самостоятельного обустройства своих част­ных дел. Социальные, экономические и политические реалии последних лет принципиально изменили основные постулаты правовой системы страны. Усиление частноправовых начал в регулировании социальных ситуаций, его децентрализация предполагают высокую степень разви­тия средств, методов и технологий правового воздействия на общест­венные отношения и предопределяют возрастание роли гражданского права, нормы которого призваны упорядочивать взаимодействие инди­видуумов, преследующих свой собственный правомерный интерес. Ли­берализация общественной жизни и экономики страны обусловливает такое положение дел, при котором участникам имущественных отноше­ний присущи хозяйственная самостоятельность и организационная не­зависимость от публично-правовых образований. С другой стороны, по­вышается риск, сопровождающий процедуры автономного принятия и самостоятельного исполнения своих собственных решений. Это требует создания таких правовых механизмов, которые бы позволяли выдержи­вать равновесие баланса частных интересов и на стадии нормального осуществления прав, и в порядке их защиты.

Управление экономикой и другими областями общественной жизни постоянно усложняется и перед правовой наукой, законодательством и практикой ставятся новые задачи. Развитие гражданского права на со­временном этапе напрямую связано с принятием в 1994-2001 годах пер­вой, второй и третьей частей Гражданского кодекса Российской Феде­рации. В первые годы после появления ПС РФ наиболее актуальными были вопросы комментирования положений вновь принятого кодифи­цированного нормативного акта и складывающейся в процессе его при­менения судебной практики. Это закономерный процесс, но этот период проходит и сегодня гражданско-правовое регулирование невозможно без глубокого теоретического осмысления в первую очередь тех явле­ний социально-правовой действительности, которые традиционно со­ставляют проблематику теории гражданского права. Разработка фунда­ментальных проблем, понятий и категорий является столь же необхо­димой, как и введение в научный оборот и обоснование новых направ-

1

лений и областей исследования и все это вызвано движением страны к либеральной экономике, бурным развитием и усложнением обществен­ных отношений.

Основной задачей гражданско-правовой науки изначально является обеспечение разрешения конкретных проблем, вызванных социально-экономическими условиями развития и жизни общества. Изменение экономической составляющей общественной жизни и социальной прак­тики предопределяет изменения в механизме правового воздействия, совершенствование которого невозможно без глубокого теоретического осмысления его средств, конструкций и стадий. Поэтому положения гражданско-правовой науки постоянно обновляются, наполняясь новым видением, основанным на базе обобщения накопленного опыта и анали­за современного состояния социально-правовой и судебной практики.

Среди фундаментальных категорий цивилистики гражданское пра­воотношение - одно из основополагающих, отвлеченных базовых поня­тий, в связи с чем существуют определенные трудности для его пони­мания и практического воплощения в юридических институтах и теоре­тических определениях. Прикладное значение категории гражданского правоотношения состоит в том, что это та форма, которая позволяет проследить системно-правовые связи норм гражданского права и реаль­ного общественного отношения, подвергающегося его воздействию. В области гражданско-правового регулирования отношения, как правило, строятся по собственной инициативе участников, проявление которой предопределено свободой усмотрения и ориентировано на свою волю и преследование собственного интереса. Нормы гражданского права чаще всего реализуются в действиях сторон посредством поступательного использования возможностей, предоставляемых юридическими конст­рукциями. Гражданское правоотношение в этом смысле есть не что иное, как системное средство использования этих возможностей, а осу­ществляются они, как правило, поэтапно.

Проблематика учений о правоотношении наиболее привлекательна для исследователей отрасли гражданско-правовых знаний. Однако в со­временной доктрине гражданского права учение о гражданском право­отношении не даёт полного представления о нем как о динамично управляемом процессе, не позволяет дать общую характеристику самого правоотношения и его элементов на отдельных стадиях развития. Не отличаются единством определений и такие базисные понятия граждан­ско-правовой науки, как субъективное гражданское право, правовая обязанность, не выработано понятие материального содержания граж­данского правоотношения, субъекты и участники правоотношений раз-

2

личаются не всеми, объект правоотношения и объект субъективного гражданского права подчас понимаются как тождественные, отсутству­ет обобщение представлений о юридическом значении действий сторон в отношениях, регулируемых нормами гражданского права, нет единст­ва в определении критериев классификации гражданских правоотноше­ний.

На наш взгляд остро ощущается потребность введения в научный оборот новой категории - «правовое состояние», разумея, что это поня­тие можно использовать при анализе состояния субъектов правоотно­шения, состояния объектов гражданских прав, а также при оценке сте­пени и порядка осуществления возможностей в системе правоотноше­ния. Обобщенный анализ правового состояния структурных элементов правоотношения с учетом особенностей системных связей его субъек­тов даёт представление о правовом состоянии самого отношения на раз­ных этапах его развития. Представляется, что категория правового со­стояния наиболее полезна и содержательна для характеристики динами­ки гражданского правоотношения, поскольку только эта научная кате­гория позволяет рассматривать гражданское отношение как юридиче-скуюмерусоциальноговзаимодействия,регулируемогонормамиграж-данскогоправа.

Гражданское правоотношение - это системно-правовая связь его участников, существующая в пространстве и во времени. Состояние связанности выражается в том, что взаимодействие субъектов происхо­дит в пределах определенной юридической конструкции. Возможности, заключенные в потенции вида поведения, опосредствованного граждан­ско-правовой конструкцией, не могут быть реализованы одномоментно. Этапность их реализация обусловлена фактическими условиями дея­тельности сторон, которым они придают юридическое значение, право­вым режимом объекта их субъективных гражданских прав, а также ха­рактером становления и развития структуры их взаимодействия на уровне гражданско-правовой связи. Эти составные элементы системы гражданского правоотношения обусловливают его динамику и перма­нентность.

Особая значимость процессов становления и развития правоотноше­ния в деле достижения его субъектами социальных задач и удовлетво­рения материальных интересов предопределили выбор темы и направ­ления исследования.

Цели и основные задачи исследования. Гражданское правоотно­шение изучается в работе с целью анализа становления и динамики процесса взаимодействия права и реального общественного отношения

3

посредством заключения в рамки юридических конструкций актов по­ведения участников социальной практики. Объективное право вынуж­дает субъектов строить своё поведение в юридической взаимосвязи с поведением другой стороны отношения. Вид и мера взаимообусловлен­ного поведения даётся правовой нормой либо избирается (согласовыва­ется) инициативно, отступления от вида и меры поведения с точки зре­ния объективного права являются недопустимыми и влекут заранее из­вестные юридические последствия. Наступающие последствия типиче­ски предсказаны нормой, но конкретно находятся в непосредственной зависимости от характера поведения участников социальной практики в процессе исполнения ими обязанностей и осуществления прав. Это влияет не только на динамику гражданско-правовых отношений, но и на их состояние, которое изучается с целью обоснования структурных раз­личий в юридической связи участников гражданского оборота на от­дельных стадиях реализации социально значимых возможностей в пре­делах системы гражданского правоотношения.

Поэтому главные задачи исследования заключается в том, чтобы

О изучить, кем и в каком порядке определяется мера процесса дви­жения субъектов в пределах системы частного взаимодействия, регули­руемого нормами гражданского права, показать, чем обусловлены раз­личия этой процедуры в зависимости от вида гражданско-правовых конструкций и материальных условий;

о показать, что вид поведения участники социальной практики по­лучают как заданный правом при выборе юридической конструкции поведения либо как результат своей предыдущей деятельности;

О рассмотреть от каких факторов зависит степень реализации осно­вополагающих установок гражданского законодательства о свободе ус­мотрения участников гражданского оборота в процессе приобретения и осуществления субъективных гражданских прав, возложения и испол­нения гражданско-правовых обязанностей;

о дать системно-структурный анализ разных уровней взаимодейст­вия субъектов в рамках гражданского правоотношения, учитывая, что беспредметных социальных связей не бывает;

О обосновать зависимость правового состояния совокупных эле­ментов системы от фактических условий реализации и предмета прило­жения усилий участников социальной практики;

о рассмотреть каким образом взаимодействуют юридические кон­струкции, предназначенные для упорядочения общественных отноше­ний, регулируемых гражданско-правовыми средствами, и материальное

содержание гражданского правоотношения, каково значение в этом процессе других элементов системы;

о проследить динамику процесса взаимодействия субъектов в пре­делах меры (при нормальном развитии гражданского правоотношения) и за её пределами (при напряженности в осуществлении субъективного гражданского права и в конфликтном состоянии отношения) и обосно­вать, что это гражданское правоотношение на разных стадиях своего развития;

о проанализировать проявление принципа юридического равенства сторон на стадии установления гражданского правоотношения, на ста­дии, когда оно находится в состоянии нормального осуществления, ли­бо повергается в состояние принудительного осуществления и защиты, и показать зависимость этот процесса от уровней гражданско-правового регулирования;

о определить то, как правовое состояние элементов системы и под­систем гражданского правоотношения может оказывать влияние на со­стояние самого правоотношения, как состояние правоотношения влияет на определение способов и форм защиты субъективных гражданских прав, испытывающих трудности реализации.

Достижение поставленной цели предполагает также изучение сопод­чиненных и взаимосвязанных институтов и категорий гражданского права, а именно, элементов гражданского правоотношения (субъекты, объект, субъективное гражданское право, правовая обязанность), эле­ментов субъективного гражданского права в их соотношении с граж­данско-правовой обязанностью и интересом как социальной предпо­сылкой установления и осуществления юридических возможностей и долженствований, установление гражданско-правового значения дейст­вий в отношениях сторон, определения социальной природы субъектив­ных гражданских прав. Бесспорно, что ряд смежных гражданско-правовых институтов и категорий либо остаются за пределами исследо­вания либо не подвергаются в работе глубокому теоретическому анали­зу.

Одной из причин, что в диссертации не исследованы некоторые ка­тегории, тяготеющие к проблемам динамики гражданского отношения, в частности, проблемы метода и основания гражданско-правового регу­лирования в его соотношении с механизмом правового воздействия яв­ляется то, что эта проблематика теоретически глубоко исследована в работах других авторов, к примеру, С.С. Алексеева, В.Ф. Яковлева, Б.Н. Мезрина, О.А. Красавчикова.

Основное внимание в диссертации предполагается уделить вопросам статики и динамики гражданского отношения, для чего рассмотреть правоотношение как систему элементов, а структурный анализ юриди­ческого содержания дать во взаимосвязи с фактическими условиями и внешним предметом взаимодействия участников, исходя из тезиса, что именно они оказывают решающее влияние на состояние гражданско-правовой системы. Анализ элементов гражданского правоотношения, изучение проблематики установления и осуществления субъективных гражданских прав, исполнения правовых обязанностей, гражданско-правовые обозначения действий сторон, определение состояния объек­тов и субъектов правоотношения и степени реализации ими правовых возможностей и долженстований производится для достижения главной цели - изучения и характеристики системы гражданского правоотноше­ния, его внутренней структуры и состояния на отдельных этапах разви­тия. Рассмотрение этих понятий подчинено основной цели исследова­ния, поэтому они анализируются с позиции решения главной задачи.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного ис­следования являются комплекс экономических и правовых явлений, в том числе, отечественное гражданское законодательство, социальная и судебная практика, а также теоретические проблемы и их разработки в области учения о гражданском правоотношении.

Предметом диссертационного исследования является общие и спе­цифические закономерности построения системы гражданско-правовой связи, становление структуры взаимодействия участников и динамика процесса достижения субъектами социально-значимых интересов и удовлетворения материальных и духовных потребностей.

Методология и теоретические основы исследования. Выбор ме­тодологии работы определён предметом исследования. Методологиче­ской основой работы являются научные методы познания обществен­ных процессов, в частности, диалектико-материалистический метод, по­зволяющий анализировать рассматриваемые вопросы в их взаимосвязи и динамике. Руководящими принципами для автора являются ком­плексность анализа базовых и соподчиненных понятий, объективность исследования категорий в системной взаимосвязи с другими положе­ниями гражданско-правовой науки, а также реалиями социальной прак­тики.

В диссертации использовались общелогический, системно-струк­турный и сравнительно-правовой методы, методы толкования закона и толкования права, широко применялись такие приёмы познания как анализ, синтез, абстрагирование, обобщение, аналогия, восхождение от

конкретного к абстрактному, моделирование ситуаций и др. При напи­сании работы диссертант старался в полной мере использовать теорети­ческие функции понятий не только собственно гражданско-правовой науки, но и общей теории права.

Эмпирическую основу исследования составляет гражданское зако­нодательство Российской Федерации, СССР, социальная практика ис­пользования норм гражданского права, а также судебная практика при­менения гражданско-правовых норм судами общей юрисдикции и ар­битражными судами, обобщения и обзоры практики высших судебных инстанций страны.

Теоретический фундамент исследования составила специальная юридическая и философская литература, посвященная вопросам норма­тивного регулирования общественных отношений частноправовой сфе­ры, труды выдающихся отечественных и зарубежных правоведов доре­волюционной, советской и современной России. При написании работы изучены фундаментальные сочинения по праву русских ученых Ю.Г. Гамбарова К.Д. Кавелина, Н.М. Коркунова, Д.И. Мейера, С.А. Муром­цева, Л.И. Петражицкого, К.П. Победоносцева, И.А. Покровского, В.И. Синайского, Е.Н. Трубецкого, Г.Ф. Шершеневича. Изучались тру­ды цивилистов советского периода развития отечественной науки и со­временных ученых Т.Е. Абовой, М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, А.Б. Венгерова, В.В. Витрянского, Д.М. Генкина, В.П. Грибанова, Б.М. Гонгало, Г.К. Дмитриевой, В.А. Дозорцева, А П. Дудина, Н.Д. Егорова, С.Э. Жилинского И.А. Зе-нина, С.А. Зинченко, О.С. Иоффе, Д.А. Керимова, С.Ф. Кечекьяна, О.А. Красавчикова, Л.О. Красавчиковой, П.В. Крашенинникова, В.А. Лапача, А.Л. Маковского, М.Г. Масевич, Б.Н. Мезрина, Л.Ю. Ми-хеевой, B.C. Нерсесянца, И.О. Нерсесова, Т.Н. Нешатаевой, И.Б. Новиц­кого, Л.А. Новосёловой, В.А. Рахмиловича, В.В. Ровного, В.А. Рясенце-ва, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, В.И. Серебровского, Б.М. Сейнароева, К.И. Скловского, В.Л. Слесарева, Е.А. Суханова, В.А. Тархова, В.Л. Толстого, Ю.К. Толстого, Е.А. Флейшиц, Д.А. Фурсова, P.O. Хал-финой, В.М. Хвостова, В.А. Хохлова, Б.Б. Черепахина, М.К. Юкова, В.Ф. Яковлева и других учёных.

Научная новизна диссертационного исследования и основные положения, выносимые на защиту. Диссертация представляет собой монографическое исследование, посвященное комплексному изучению системы гражданского правоотношения, его структуры и состояния. Впервые в теории гражданского права разработана концепция правово­го состояния гражданского правоотношения и элементов его системы.

Позицию о том, что гражданское правоотношение - сложное сис­темное образование разделяют абсолютное большинство исследовате­лей. Ряд исследователей при этом обосновывает динамичный характер этого социально-правового явления. Вместе с тем, движение граждан­ского правоотношения практически всеми в литературе рассматривается исключительно в связи с возникновением, осуществлением и прекраще­нием субъективного гражданского права и исполнением корреспонди­рующей ему правовой обязанности. При этом развитие отношения не связывается с динамикой и состоянием других его элементов, обуслов­ливающих внутреннее развитие, затрагивающее состояние правового отношения, его конструктивные юридические свойства.

Совокупность прав и обязанностей субъектов составляет юридиче­ское содержание правоотношения, что также признается всеми учены­ми. Вместе с тем, гражданское правоотношение обладает еще и матери­альным содержанием, которое не только динамично, но и перманентно связано с его юридическим содержанием. Более того, именно способ­ность к изменчивости материальной составляющей юридического взаи­модействия оказывает решающее влияние на правовое состояние граж­данского отношения в целом и состояние элементов его системы и под­систем. На внешнем плане регулирования общественных отношений посредством гражданско-правовой конструкции в состав элементов сис­темы включаются объект гражданского правоотношения, его субъекты, а так же субъективное гражданское право и правовая обязанность. На структурном внутреннем уровне регулирования юридической связи в состав системы гражданского правоотношения предлагается включить объект субъективного гражданского права и правовой обязанности, учитывая, что он является элементом подсистемы гражданского право­отношения.

В своей работе мы предлагаем рассматривать развитие правоотно­шения посредством анализа динамики элементов его системы и подсис­тем. Для этого в научный оборот вводится новое понятие - правовое со­стояние, применимое для характеристики элементов системы и подсис­тем гражданского правоотношения. Правовое состояние в целом пони­мается как мера процесса движения гражданского правоотношения. Эта категория пригодна также для юридической характеристики динамики субъектов и объектов субъективных гражданских прав и правовых обя­занностей в пределах правовой конструкции гражданского правоотно­шения. Она предлагается как оценочный критерий способности элемен­тов к правовой изменчивости, к юридической трансформации, а также -к нахождению в статичной устойчивости. Понятие правового состояния

позволяет отобразить качественное своеобразие элементов системы гражданского правоотношения, обусловливающее динамизм их конст­руктивного взаимодействия на уровне внешнего и структурного внут­реннего правового регулирования.

В связи с этим утверждается, что развитие гражданского правоотно­шения может быть неоднозначным, и оно в пределах своей правовой конструкции может пребывать в нормальном состоянии (состоянии со­трудничества), в напряженном состоянии, в конфликтном состоянии, в состоянии защиты и принудительного осуществления. Уяснение смысла категории правового состояния позволяет дать характеристику элемен­тов гражданского правоотношения при различных вариантах его разви­тия, по-новому определить их роль и значение. В общей теории права в последние годы складывается учение о природе и правовой сущности юридического конфликта, и предлагается определять его как самостоя­тельное явление социально-правовой действительности. Автор полага­ет, что юридический конфликт является лишь одной из стадий в разви­тии правоотношения, и не стоит рассматривать его в качестве самодос­таточного и автономно развивающегося правового явления.

Категория правового состояния позволяет понять, что такие элемен­ты как объект правоотношения и объект субъективного гражданского права (правовой обязанности) отвечают за статику правоотношения, оп­ределяя его неизменную суть и обеспечивая системе стабильность структуры правовых связей. Категория правового состояния может быть использована для определения социальных явлений действительности разной сущности. Предназначение данной категории обусловливает ее неоднородность и, в связи с этим, предлагается классификация право­вых состояний. Автор выделяет общие и специальные правовые состоя­ния, делая вывод о том, что общие правовые состояния тяготеют к ста­тике гражданского правоотношения, символизируя постоянство, ста­бильность юридической связи, а специальные обусловливают его дина­мику и тяготеют к перманентности процесса. Вместе они составляют диалектическое единство системы гражданского правоотношения.

Таким образом, автор делает вывод, что существующие в доктрине гражданского права категории осуществления субъективных граждан­ских прав и исполнения правовых обязанностей в полной мере не отра­жают динамику гражданского правоотношения на разных стадиях его развития, служат строго определенной цели, а именно, для обоснования применения мер гражданско-правовой ответственности. Вводимая кате­гория правового состояния предлагается автором для того, чтобы в каж­дый момент развития гражданского правоотношения была возможность

охарактеризовать состояние всей его системы, а также отдельных эле­ментов и подсистем. Проделанное диссертационное исследования пред­ставляет собой теоретическую базу для формирования нового научного направления в теории гражданского правоотношения.

На базе проведенного теоретического исследования, обобщения ма­териалов судебной и арбитражной практики диссертантом сформулиро­ваны положения и выводы, выносимые на защиту как обладающие на­учной новизной и имеющие важное теоретическое и практическое зна­чение:

1.   Состояние связанности участников гражданского правоотноше­
ния выражается в том, что их взаимодействие происходит в пределах
соответствующей правовой конструкции, в рамках которой правовое
состояние участников отношения (состояние правовой принадлежно­
сти) делает одного из них субъектом правомочий, реализацию которых
обеспечивают обязанности лиц (лица), противостоящих ему в качестве
другой стороны отношения. Именно это изменчивое состояние есть
средство обеспечения возможностей, заключенных в потенции вида по­
ведения, свойственного нахождению в том или ином гражданском пра­
воотношении на определенной стадии его развития.

2.  Являясь категорией социально-правовой действительности (поня­
тийной правовой конструкцией, опосредствующей фактическое поведе­
ние), система гражданского правоотношения реальное взаимодействие
участников преломляет для целей правового воздействия в правовые
(понятийные, оценочные) категории. В конструкции гражданского пра­
воотношения явления социальной действительности получают систем­
ные признаки (правовые характеристики) и в этом смысле гражданское
правоотношение служит мерилом оценки фактического поведения его
сторон на предмет соответствия нормам объективного права.

3.   Гражданское правоотношение, самостоятельно построенное его
участниками на базе типовой модели (конструкции, данной объектив­
ным правом, применительно к типичной ситуации), есть мера частного
взаимодействия субъектов. Связь общего и частного (типовой модели
правоотношения и конкретного правового отношения) проявляется че­
рез состояние связанности субъектов взаимодействия теми правовыми
возможностями и долженствованиями, которые присущи данному пра­
воотношению на каждом отдельном этапе его развития и связаны не
только с нормой, но и с отдельными проявлениями человеческой дея­
тельности.

Гражданское правоотношение как система частноправовых элемен­тов воздействует не на поведение субъектов, не на их сознание непо

10

средственно, а на процесс взаимодействия сторон отношения, на про­цесс выработки условий, принятия, утверждения, воплощения в реаль­ность посредством поведенческих актов и т.п., воздействует тем, что «знает и предсказывает» вид поведения, его юридическую меру и по­следствия совпадения и несовпадения фактического поведения субъек­тов с предсказанными нормой видом и мерой.

4.  Как модельный элемент юридической конструкции гражданского
правоотношения субъективное гражданское право характеризуется че­
рез совокупный набор правомочий, необходимых для правового опо­
средствования фактических возможностей, заключаемых в том или
ином виде социально значимого поведения. Субъективное право - это
не только вид поведения, но и мера свободы лица как члена граждан­
ского общества. Поэтому кроме правомочий на собственные и чужие
действия в состав элементов субъективного гражданского права должны
быть включены долженствования правообладателя, состоящие в необ­
ходимости при осуществлении вида поведения, предоставленного как
право, удерживаться в пределах меры, определенной законом либо со­
глашением сторон.

5.     В составе гражданского правоотношения как целостной, но струк­
турированной системы существуют среди иных два его самостоятель­
ных одноуровневых элемента - объект гражданского правоотношения и
субъективное гражданское право.   Субъективное гражданское  право
также имеет свой объект, и часть этого элемента не может быть одно­
временно самостоятельным элементом всего целого. Поэтому объект
субъективного гражданского права (элемент элемента гражданского
правоотношения) не может быть одновременно и объектом гражданско­
го правоотношения.

Значение объекта субъективного гражданского права для системы правоотношения состоит в том, что он служит различению субъектив­ных гражданских прав, а, тем самым, и гражданских правоотношений на типы и обуславливает статику системы.

6.  Требование - то, на что имеет право один субъект и к чему обязан
другой субъект отношения, а право - это, в том числе, возможность по­
требовать, когда обязанное (должное) поведение можно получить лишь
посредством понуждения.

Требование материально, поскольку оно есть совокупность чужих действий (бездействий), которые для обязанного субъекта составляют долг. Требование является объектом правовых возможностей правомоч­ного субъекта, а долг есть объект обязанности противостоящего ему ли­ца. Требованию кредитора, как принадлежащему ему социальному бла-

11

гу, противостоит долг должника, могущий также считаться социальным благом, но с отрицательным содержанием. «Чужие действия» могут быть осуществлены должником и без понуждения со стороны кредито­ра, без напоминания о долге. Правомочие требования - это возможность понудить к действию посредством предъявления требования, она структурно существует в рамках гражданского правоотношения для того, чтобы обеспечить воздействие на волю должника при необходи­мости его понуждения к надлежащему (должному) поведению. Эта воз­можность сродни возможности распоряжения правом.

7.  На уровне правоотношения как конструктивной типовой системы,
как совокупности необходимых и достаточных элементов социальное
благо характеризуется по принадлежности к тому или иному разряду
объектов гражданских прав - вещи, работы, услуги, нематериальные
блага и т.д. Тем самым определяется правовой режим, присущий вещам,
работам, услугам, нематериальным благам и т.д. в пределах типичного
гражданского правоотношения. На уровне конкретного гражданского
правоотношения устанавливается юридическое состояние данной вещи
или другого явления действительности в качестве объекта одного из
элементов  системы  правоотношения - субъективного  гражданского
права. Поэтому чужие действия также как и вещи подлежат квалифика­
ции в качестве объектов субъективных гражданских прав. Это подтвер­
ждает вывод, что в системе гражданского правоотношения вещи и чу­
жие действия - однотипное правовое явление.

8.       Структура гражданского правоотношения есть свойство его со­
держания,  позволяющее в каждый отдельный момент развития право­
отношения определить его состояние. Оно может быть состоянием со­
трудничества (содействия либо не противодействия) сторон в деле уст­
ройства их социальных связей, опосредствованных гражданским право­
отношением как правовой мерой реализации взаимно обусловленных
возможностей. Состояние может быть конфликтным и требующим раз­
решения либо  путем самостоятельной согласительной деятельности
участников отношения, либо посредством публичной деятельности пра­
воприменителя.

9.       Под правовым состоянием принадлежности субъективных граж­
данских прав и правовых обязанностей следует понимать не деятель­
ность участников гражданского правоотношения, направленную на воз­
никновение гражданских прав и обязанностей; не деятельность по осу­
ществлению принадлежащих им субъективных прав и исполнению обя­
занностей, а «состояние в правоотношении» - взаимообусловленное по­
ложение субъектов в процессе возникновения, становления и развития

12

гражданского правоотношения. Оно возникает одновременно с появле­нием правоотношения, обусловлено наступлением определенных явле­ний фактической действительности, предопределено характером соот­ношения материальных условий возникновения прав и обязанностей индивидуумов в рамках данного правоотношения и во взаимосвязи с другими гражданскими правоотношениями, а также типом социального блага, вовлеченного в систему правоотношения в качестве объекта субъективного гражданского права.

Характеристика состояния субъекта на той или иной стадии развития гражданского правоотношения предопределяет и собственную характе­ристику правоотношения (состояние правоотношения).

10. Категория «состояние в праве» определяет то, какие правовые возможности принадлежат субъекту правоотношения в каждый строго определенный период (момент) его развития, позволяет определить сте­пень их готовности к реализации. В то время как свойству состояния в правоотношении присущи и потенциальные правовые возможности ли­ца, и те, которые уже исчерпаны на предыдущей стадии, и те, которые возможны к осуществлению в данный конкретный момент развития правоотношения. Эта категория характеризует движение субъекта внут­ри системы правоотношения и поэтому является мерой процесса дви­жения субъектов в системе правоотношения.

В пределах гражданского правоотношения существуют общие и специальные правовые состояния субъекта. Характер «общего» право­вое состояние имеет тогда, когда природа явления объективно не может быть не правовой, например состояние в гражданском правоотношении. Вместе с тем, состоя в гражданском правоотношении, субъект может стать носителем и специального правового состояния, которое всякий раз требует юридического обоснования и подтверждения, например, со­стояние существенного заблуждения, состояние безвестного отсутствия, состояние дееспособности (недееспособности) и т.п.

Научно-практическая значимость исследования и апробация его результатов. В диссертации разработаны методологические подходы к определению понятий правового состояния правоотношения, структур­ных элементов его системы и подсистем, показана обусловленность правовых категорий степенью и характером реализации субъектами возможностей фактического свойства. Выводы автора и предлагаемые им научные категории легли в основу ряда монографических исследо­ваний. Среди них «Система гражданского правоотношения», «Структу­ра и состояние гражданского правоотношения», которые вносят опреде­ленный вклад в доктрину современного гражданского права. Сделанные

13

теоретические выводы и положения диссертации окажутся полезными при совершенствовании механизма гражданско-правового регулирова­ния, а также в процессе использования и применения норм гражданско­го права в социальной и судебной практике. Материалы диссертации могут рассматриваться в качестве фундаментального основания даль­нейших теоретических изысканий в области нового направления совре­менной науки гражданского права, а именно: учения о динамике граж­данского правоотношения и его состоянии на разных этапах развития.

Практическая значимость работы может быть оценена с двух сторон. Первая сторона учебно-методического характера, поскольку представ­ленное к защите диссертационное исследование может быть положено в основу самостоятельного учебного курса «Система и состояние граж­данского правоотношения», преподаваемого в вузах страны на юриди­ческих факультетах. На основе данной работы могут быть разработаны учебно-методические пособия и комплексы аналогичной тематики. Предлагаемые автором дефиниции существенно пополнят базовый курс общей части гражданского права РФ.

Вторая сторона практической значимости работы заключается в том, что диссертационное исследование нацелено на оказание реального со­действия процессам гражданско-правового регулирования. Вводимые в научный оборот категории предназначены для более точного и глубоко­го понимания динамики правоотношения и отдельных его стадий, в том числе и в правоприменительном процессе.

Результаты работы могут быть использованы и в научно-исследовательской деятельности по проблемам теории гражданского правоотношения.

Основные положения диссертации содержатся в 36 научных работах, опубликованных в 1996-2004 гг., изложены в выступлениях автора на Межрегиональной конференции «Государство и право: итоги XX века», проводимой в Нижегородском государственном университете 24 ноября

2000   г.; на Международной научно-практической конференции «Госу­
дарственное регулирование экономики. Региональный аспект», прово­
димой в Нижегородском государственном университете 23-25 октября

2001   г.; на Межрегиональной научно-практической конференции «Ак­
туальные проблемы совершенствования законодательства в сфере соб­
ственности и практики его применения», проводимой в г. Киров в ок­
тябре 2002 г.; в 2002 году и 2003 году на Общероссийской научно-
практической конференции «Правовая реформа России: итоги и пер­
спективы»», ежегодно проводимой 18-19 декабря в Московском госу­
дарственном университете; на Научно-практической конференции «Во-

14

просы развития и трансформации учения о предмете гражданско-правового регулирования», проводимой в Нижегородском коммерче­ском институте 17 марта 2004 года.

Результаты исследования апробированы в учебном процессе при проведении автором занятий по курсу гражданского права со студента­ми юридического факультета и факультета управления и предпринима­тельства Нижегородского государственного университета им. Н.И. Ло­бачевского.

Структура работы. Диссертация состоит из оглавления, введения, трех глав, объединяющих двенадцать параграфов, заключения и биб­лиографии. При этом каждый из параграфов разделен на подзаголовки согласно внутреннему смысловому значению изложенного в его преде­лах текста.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обоснована актуальность избранной темы и состояние подлежащих исследованию проблем на современном этапе развития гражданско-правовой науки, определены цели исследования, указаны его объект и предмет, а также методологическая основа, сформулирова­ны основные научные результаты и положения, выносимые на защиту, показана новизна, теоретическая и практическая значимость работы, приведены данные об апробации достигнутых в исследовании результа­тов.

Первая глава работы под названием «Понятие системы и со­стояния гражданского правоотношения» имеет общетеоретический характер и особое методологическое значение для формирования на­правлений дальнейшего исследования. В ней рассматриваются исход­ные положения, служащие основой для последующих выводов и теоре­тических понятий, поскольку гражданское правоотношение в этой части работы анализируется как средство частноправового регулирования.

В первом параграфе под названием «Основные положения теории гражданского правоотношения» автор отмечает, что гражданское правоотношение это связь как минимум двух участников, возможности которых обеспечиваются тем, что их взаимодействие происходит в рам­ках правовой конструкции (системы). Принадлежность субъективного права делает лицо субъектом, возможности которого в процессе реали­зации обеспечены юридической обязанностью противостоящих лиц. Субъективное гражданское право принадлежит лицу как возможность собственного поведения и способность потребовать чужое поведение.

15

Принадлежность участнику гражданского правоотношения прав по по­воду благ материального и нематериального характера позволяет гово­рить об особом состоянии субъекта по факту обладания правами, при­надлежащими ему относительно их объектов (имеются в виду объекты гражданских прав, перечень которых содержится в статье 128 ПС РФ). Данное состояние является правовым, а гражданское правоотношения с этой точки зрения подлежит определению как системная связь субъек­тов, обособленныхпринадлежностьюправиобязанностей, объектом которыхвыступаютприсвоенныеилипотребныесоциальныеблага,а осуществление(исполнение)производитсяпособственномуусмотре-нию, но обеспечено возможностью применениямер принудительного воздействия,втомчислеиотименигосударства.

Основное назначение функционирования правовой системы в обще­стве состоит не в том, чтобы понуждать народ к известному поведению, а в том, чтобы, взаимодействуя с иными социальными явлениями граж­данского общества выявить и отразить взаимосвязь правового компо­нента общественных отношений с иными их компонентами. Поэтому гражданское правоотношение следует определять как меру юридиче­ского взаимодействия участников в пределах правовой конструкции.

Автор исходит из того, что сущность гражданского правоотношения определяется в зависимости от того, каков порядок установления и осуществления субъективных прав (и, соответственно, создания и ис­полнения обязанностей) и от того, насколько данный процесс обуслов­лен свойствами социальных явлений, вовлеченных в систему граждан­ского правоотношения в качестве объектов права. Вид и характер граж­данского правоотношения напрямую зависит от того, какие права и обя­занности связывают его субъектов и относительно каких объектов они установлены и осуществляются. Если субъекту принадлежит право соб­ственности относительно вещи, он связан с лицами обязанными через принадлежность данного права тем, что у этих лиц существуют опреде­ленные обязанности по поводу той же вещи. Но обязанности сущест­вуют не по отношению к вещи, а перед собственником по поводу при­своенной им вещи. При этом и у субъекта права нет правоотношения с самой вещью, у него лишь имеются опосредствованные правом воз­можности владеть ей и пользоваться, а при необходимости и распоря­жаться, например, путем передачи вещи в собственность другого лица.

Нередко субъекту принадлежит требование о совершении каких-либо действий, необходимость исполнения которых возложил на себя его контрагент, обязавшись перед держателем требования посредством правового отношения и создав ему тем самым возможность правового

16

характера (возможность требовать по праву). В этих случаях правоот­ношение существует как обязательственное. Вещные и обязательствен­ные права устанавливаются и подлежат реализации в рамках имущест­венных правоотношений. Субъективные личные неимущественные пра­ва, которые устанавливаются относительно благ нематериального ха­рактера, точно также существуют и реализуются в рамках конкретных гражданских правоотношений. Тем самым, гражданское правоотноше­ние - это явление одинаковой сущности вне зависимости от своего типа.

Гражданское правоотношение динамично, и в этом смысле является развивающейся системой. Движение гражданского правоотношения происходит в пределах его юридической конструкции и может быть представлено динамикой конструктивных элементов. Квалификация гражданских правоотношений «завязана» на их конструктивности, ана­лизе состояния правовой принадлежности участников, поведение кото­рых корректируется тем, что они могут находиться в нескольких право­отношениях одновременно.

Гражданское правоотношение, самостоятельно построенное его уча­стниками на базе типовой модели, есть конкретнаямодел ь определ енно-го вида поведения субъектов в процессе их взаимодействия внутри со­ответствующей правовой конструкции. Связь общего и частного (типо­вой модели правоотношения и конкретного правового отношения) осу­ществляется через правовое состояние его субъектов, которое модели­руется в зависимости от объема поэтапной реализации правовых воз­можностей и долженствований субъектов, от условий и порядка их реа­лизации и специфики правового режима объекта их прав и обязанно­стей.

Сказанное позволяет определить гражданское правоотношение как общественное отношение, данное его субъектам в виде прав иобязан-ностейкакмеры поведения, вид которого определен нормами объек-тивногоправадляобеспеченияустановленияиреализациивозможно-стейидолженствованийсубъектоввпределахтойилиинойграждан-ско-правовойконструкции.

Второй параграф первой главы диссертации, который называется «Интерес как социальная предпосылка установления и развития гражданского правоотношения» посвящен вопросам изучения катего­рии интереса в его соотношении с понятийными категориями юридиче­ской конструкции гражданского правоотношения. Автор приходит к выводу, что по сущности интерес - это лишь социальная предпосылка приобретения и реализации субъективных гражданских прав, но никоим

17

образом не элемент ни субъективного гражданского права, ни правоот­ношения в целом.

Будучи лишь целью деятельности, её побудительным, а не состав­ным компонентом, понятийно «интерес» не может быть включен и в со­став конструкции, которая служит средством юридической квалифика­ции деятельности гражданско-правового качества. Оценке подлежат лишь способы, которыми эта цель достигается. А это уже явления фак­тической действительности, которая не может быть совмещена и при­знана тождественной идеальным категориям.

Факторы субъективно-психологического свойства в механизме реа­лизации права не располагаются в одном ряду с объективно сущест­вующими и системно образующими его социально-юридическими эле­ментами. Эти факторы при несомненной их значимости выступают как относительно самостоятельный его аспект. Они как бы пронизывают механизм реализации права, поскольку без сознательно-волевых начал личности невозможно вообще его функционирование. Интерес, будучи осознан субъектом как цель деятельности, требует превращения абст­рактной возможности общего дозволения (как элемента правоспособно­сти - общей предпосылки появления права) в конкретное дозволение - в субъективное гражданское право, отличающееся от объективного права тем, что субъективное гражданское право сугубо индивидуально (при-надлежно). Целью приобретения субъективного гражданского права яв­ляется создание возможности действовать в своем интересе самому и понуждать другое лицо, чтобы и оно действовало в этом же направле­нии.

Объявив интерес целью деятельности субъекта, еще раз обращаем внимание на одну немаловажную деталь: цель деятельности и сама дея­тельность - явления разного порядка. Известно, что целеполаганию в правовом регулировании отводится роль явления, способного оказать эффективное воздействие на деятельность индивидов с тем, чтобы она строилась на началах социального партнерства и цивилизованности. Интерес, объективно возникающий в отношении социального блага, при осознании целей субъективизируется, и значение цели в этом случае та­ково, что она подлежит достижению посредством правового (юридиче­ски значимого) действия (содействия). В этом смысле интерес подчер­кивает предназначенность права и раскрывает его природу. Категория «интерес» представляет собой понятийную конструкцию, не пригодную для определения его правомерности и противоправности. Дело в том, что интерес, например, получить выгоду от сделки, не может быть ни правомерным, ни противоправным - он социален. Другое дело, спосо-

18

бы, которыми достигается его удовлетворение: если путем совершения законной сделки (действия, направленного на установление, изменение или прекращение субъективных прав и обязанностей), то способ полу­чения выгоды законен, если путем сделки, совершенной под влиянием угрозы, давления, то такое действие признается ничтожным и не влеку­щим ожидаемых последствий. Противоправным в этом смысле интерес объявляется потому, что способы его достижения не соответствуют ус­тановленным законом и даже, если интерес достигнут, стороны приво­дятся в то положение, которое существовало до начала деятельности. Причем в прежнее положение приводится не их правовое состояние, по­скольку оно не изменилось, а социальное (имущественное, реальное).

Исходя из этого, автор делает вывод, что интерес - это явление со­циально-психологического свойства, процесс осознания потребности и выбора средств ее достижения. Это цель деятельности, процессом кото­рой интерес достигается. Выстраивая свою деятельность, субъект осу­ществляет её как определенный вид поведения, реализуемого в преде­лах той либо иной меры. Объективное право не содержит механизма оценки интереса как такового. Интерес оценивается посредством юри­дической квалификации способов его достижения, то есть актов пове­дения субъекта. В свою очередь акты поведения субъекта оцениваются с точки зрения их соответствия виду и меры поведения, обусловленного использованием той или иной юридической конструкции правоотноше­ния.

В третьем параграфе диссертации под названием «Юридическое и материальное содержание гражданского правоотношения» исследу­ется содержание гражданского правоотношения. Учитывая, что соци­альная связь есть не что иное, как взаимодействие между индивидуума­ми (их взаимное действие, содействие), автор делает неизбежный вывод о том, что содержание общественных отношений наполняется жизне­деятельностью членов гражданского общества. В то же время - деятель­ность это совокупность действий, а действие, по сути своей - это форма выражения воли и устремлений лица посредством волеизъявления через поведение. И тогда, когда деятельность индивидуума осуществляется как урегулированная правом, акты субъективного поведения выступают и фактами жизнедеятельности и юридическими фактами по «движе­нию» правоотношения. Гражданское правоотношение, как всякое явле­ние правовой, а не только социальной действительности, имеет двойст­венную природу и поэтому у него два содержания - юридическое и ма­териальное. Исходя из общепризнанного положения, что юридическим содержанием гражданского правоотношения являются права и обязан-

19

ности его сторон, автор полагает, что материальным содержанием гра­жданского правоотношения являются условия, которые стороны согла­совывают как параметры меры своего взаимодействия (в относительных правоотношениях), или неприсоединение к тем, которые установлены законом, чревато негативными последствиями в виде правонарушений (в абсолютных).

Условия, сформулированные участниками либо данные законом, в реальной жизни представляют собой обстоятельства, наступление кото­рых влечет динамику правоотношения, предопределяет возникновение и характер состояния правовой принадлежности сторон правоотноше­ния. Через свое юридическое содержание - через набор прав и обязан­ностей как «мер» потенциально возможного и должного поведения сис­тема гражданского правоотношения оказывает регулятивное воздейст­вие на фактическое взаимодействие участников тем, что предопределя­ет, начиная с какого момента, они будут относиться друг к другу как лицо правомочное либо как лицо обязанное.

Объективное право содержит нормы, определяющие предмет дея­тельности, ее содержание и порядок. При этом гражданское право идет от общего к частному, но не настолько, чтобы стремится урегулировать каждую жизненную ситуацию, тем более что реальная действитель­ность характеристически неисчерпаема. Поэтому в целях правового ре­гулирования законодатель создает правовые модели на базе совокупно­сти свойств определенной степени обобщения, придавая им юридиче­ское значение с учетом значения их реальной сущности.

Реальное поведение, наполняющее фактическое (общественное от­ношение) и правоотношение, воплощающее реальное поведение в субъ­ективные права и юридические обязанности участников, взаимодейст­вуют между собой так, что юридическое содержание гражданского пра­воотношения зависит от того, какое социальное благо является предме­том приложения усилий (что делать). Правовое состояние индивидуума, который он приобретает как участник отношения, зависит от того, при­надлежит ли ему право или обязанность, что, в свою очередь, определя­ет порядок осуществления прав и исполнения юридических обязанно­стей (как делать).

В четвертом параграфе работы, который назван «Фактические и юридические возможности субъектов правовых состояний в систе­ме гражданского правоотношения» субъективное гражданское право рассматривается в двойной плоскости. Будучи юридической возможно­стью, оно приобретается участниками правовых связей для того, чтобы действовать. На взгляд автора, пристальное внимание цивилистов к

20

проблеме субъективного гражданского права объясняется тем, что оно представляет собой социальную ценность лишь тогда, когда его можно реализовать, т.е. воспользоваться предоставленными возможностями для удовлетворения материальных и культурных потребностей управо-моченного лица. Особое свойство той «социальной силы», которая обо­значается как субъективное гражданское право, проявляется, прежде всего, в том, что, она, обеспечивая возможность совершения собствен­ных действий, в случае необходимости служит причиной чужих дейст­вий (воздержания от них).

Автор разделяет позицию, согласно которой право субъекта всегда означает чью-то обязанность, то есть с неизбежностью предопределяет связанность чужих действий. А это уже не отдельное и какое-то абст­рактно существующее право субъекта как носителя правомочий, это правовая связь обладателя права с лицом, обязанным к совершению то­го, на что рассчитывает управомоченный субъект. Наличие такой пра­вовой связи свидетельствует о наличии правоотношения. Стало быть, вне гражданского правоотношения субъективное гражданское право не существует, оно возникает там и тогда, где и когда в силу того или ино­го юридического факта (отдельного жизненного явления либо длящего­ся состояния) возникает гражданское правоотношение и является его элементом. Объясняется это тем, что правовые возможности, получен­ные субъектом как один из вариантов вида поведения, устанавливаемо­го нормами объективного права, могут быть реализованы лишь тогда, когда осуществление любого из выбранных по усмотрению правомоч­ного лица варианта обеспечивается указанием на соответствующее не­обходимое поведение лиц (лица) обязанного. Подобная связь не может быть абстрактной, но ее конкретизацию не следует отождествлять с по­именной индивидуализацией субъекта обязанности, поскольку, если лицо, например, не собственник, то уже в силу этого оно не может пре­тендовать на поведение, равное поведению собственника, и этой невоз­можностью каждый субъект связан с собственником через отношение по поводу определенного социального блага как объекта его вещного права.

Также как и гражданское правоотношение, субъективное граждан­ское право может быть охарактеризовано в социальном и юридическом плане. Свой социальный характер субъективное гражданское право проявляет в зависимости от сущности объекта. И тогда, когда объект способен быть предметом денежной оценки, право субъекта устанавли­вается имущественным. Личным неимущественным право субъекта бы-

21

вает тогда, когда его объектом выступает нематериальное благо, либо социальное благо, не способное к материальной оценке.

Как модельное явление юридической конструкции субъективное гражданское право характеризуется иначе. В этом разрезе оно представ­ляет совокупный набор правомочий, необходимых для правового опо­средствования фактических возможностей, заключаемых в том или ином варианте поведения. Но субъективное право - это не только вид поведения, но и мера свободы лица как члена гражданского общества. Поэтому, на наш взгляд, в состав элементов субъективного гражданско­го права должны быть включены и долженствования правообладателя, состоящие в необходимости при осуществлении вида поведения, пре­доставленного как право, удерживаться в пределах меры, определенной законом либо соглашением сторон.

В пятом параграфе первой главы диссертации под названием «Про­блемы определения понятия и содержания субъективного граждан­ского права (правовой обязанности)» автор соотносит элементы юри­дического содержания гражданского правоотношения - субъективное гражданское право и правовую обязанность, рассматривая их структур­но. Автор исходит из того, что субъективное гражданское право - это вид поведения конкретного лица, которое осуществляется по усмотре­нию субъекта правовой принадлежности, но в пределах меры, опреде­лённой требованиями норм объективного права и/или соглашением сто­рон. Только в этом случае возможности субъекта подлежат правовой защите. Другими словами, субъективное гражданское право-это вид и мера поведения, дозволенного к осуществлению на определенныхусло -виях, составляющихматериальное содержание гражданского право­отношения. При этом структурно право субъекта - это гарантирован­ные нормой возможности действовать самому и требовать определен­ных действий от других лиц и отчёта о них.

Обязанности в сфере гражданско-правовых отношений чаще всего -дело добровольное, они также как и субъективные гражданские права возникают, как правило, по воле субъекта обязанности и с той целью, чтобы быть по его воле и исполненными. В этих случаях «чужая обя­занность» (чужая для правомочного субъекта) для лица обязанного есть не что иное, как свой собственный долг, долг, в освобождении от кото­рого у лица обязанного имеется свой собственный интерес. Лишь обя­занности, сформулированные как общие или специальные запреты, воз­никают непосредственно из норм объективного права, но опять же в связи с установлением определенного правоотношения, а, значит, могут быть установлены только по факту юридически значимой деятельности.

22

Так, например, обязанности, вытекающие из запрета осуществлять свои права исключительно с целью причинения вреда интересам либо благам других лиц, из нормативного ограничения дарения, запрета уступки права требования, возникшего, например, в обязательстве из причине­ния вреда здоровью, обязанности из запрета одностороннего отказа от обязательства либо одностороннего изменения его условий и т.д.

Автор исходит из того, что субъективное право представляет собой не только совокупность правомочий положительного свойства для его обладателя, но и ряд долженствований самого правомочного субъекта и в этом смысле поведение правомочного субъекта получает некоторую схожесть с поведением лица обязанного. В этом смысле индивидуум является лицом правомочным на осуществление права, но в то же время обязанным осуществлять его должным образом, воздерживаясь от тако­го поведения, которое может стать вредоносным для любого из всех иных лиц. Долженствования субъекта проистекают из правовых пред­писаний общего характера, но становятся принадлежными ему только в случае, если он приобретает конкретное субъективное право. Вместе с тем, характер долженствований правомочного субъекта может носить не только отрицающий характер (должно воздерживаться от злоупот­ребления правом) и возникать из общего запрета - правоприменительная практика знает и такие примеры, когда правомочное лицо в целях над­лежащего осуществления принадлежащего ему права понуждается к со­вершению активных действий положительного свойства.

Если обязанность установлена как результат согласованного воле­изъявления, ее объем соответствует пределам реализации интересов правомочного лица, а условия становления сопрягаются с правовыми возможностями обладателя субъективного гражданского права. Если обязанность возникла из иного юридического факта, - причинение вре­да, факта приобретения каким-либо субъектом права собственности, -объем и содержание обязанности определены законом, а условия обя­занности сформулированы как общее предписание, содержание которо­го конкретизируется в правоотношении опять же в зависимости от того, как правомочное лицо осуществляет принадлежащие ему правомочия.

Главная задача правового воздействия состоит в том, чтобы опреде­лить содержание обязанности участника социального контакта, чтобы ее исполнение приводило к удовлетворению интереса правомочного лица. К действиям, составляющим содержание обязанности, предъяв­ляются общие требование правомерности, фактической и юридической осуществимости. И осуществление субъективного права, и исполнение обязанности возможны в виде дозволенного, но вместе с тем и должно-

23

го поведения субъектов, при отклонении от которого можно указать ли­бо на пределы осуществления права, либо на параметры обязанности. Но следует учитывать, что требование исполнить обязанность не может быть предъявлено до той поры, пока поведение обязанного лица являет­ся надлежащим, поскольку гражданско-правовая обязанность - это вид и мера поведения, предписанного законом каждому субъекту илисо-глашениемсторонконкретномулицу,неисполнениекотороголибоис-полнениенадругихусловияхслужитоснованиемдляпредъявлениятре-бования,втомчислеивсудебномпорядке.

Вторая глава диссертации «Теоретические проблемы определения категорий объекта гражданского правоотношения и объекта субъ­ективного гражданского права» состоит из 4-х параграфов и посвя­щена исследованию теоретических проблем определения > категорий объектов в гражданском праве. Автор исходит из того, что объект граж­данского правоотношения есть структурное явление одного уровня, а объект субъективного гражданского права - другого. Относясь к систе­ме гражданского правоотношения понятия «объект правоотношения» и «объект субъективного гражданского права» не тождественны один другому и представляют собой различные категории социально-правовой действительности.

В первом параграфе второй главы диссертации, который называется «Учения об объекте гражданского правоотношения», автор опреде­ляет объект гражданского правоотношения, понимая под ним то, на что гражданское правоотношение способно оказать системно-упорядочивающее, регулирующее воздействие. Разновидности вещей, работ и услуг, других объектов гражданских прав, перечисленных зако­нодателем в ст. 128 ГК РФ - это предметы приложения усилий, сами по себе не доступные правовому воздействию, не откликающиеся на него. Но, получив правовое состояние, то есть, став объектом прав конкрет­ного лица, любое из этих явлений социальной действительности попа­дает в еще одно измерение - систему гражданского правоотношения. В эту юридическую конструкцию оно попадает не буквально, не в виде предмета, а в качестве объекта правовых возможностей индивидуума (состоит в отдельно взятом отношении объектом конкретного субъек­тивного права и правовой обязанности). Поэтому в естественном их со­стоянии внешних по отношению к субъекту предметов или сил, эти со­циальные явления не могут быть отнесены или причислены к категории элемента структуры гражданского правоотношения.

Изложенное позволило автору заключить, что, попав в правовую конструкцию, социальные явления не могут быть объектом гражданско-

24

го правоотношения потому, что оно, как система оказывает на них воз­действие не непосредственно, а в связи с регулированием взаимодейст­вий субъектов в отношении к социальным благам общества. В состав системы гражданского правоотношения автором не включены также и фактические возможности субъектов, поскольку система юридической конструкции «знает» лишь их опосредованность принадлежностью субъективных гражданских прав и правовых обязанностей, а это право­вые категории, которые являют собой лишь вид и меру поведения, но не само это поведение. Поэтому фактическое взаимодействие субъектов друг с другом и с тем социальным благом, которое потребно одной из сторон правоотношения, процессом правового регулирования упорядо­чивается так, как предписано (разрешено) объективным правом. И гра­жданское правоотношение есть лишь средство такого регулирования.

И также как объектом субъективного гражданского права является то, на что оно обеспечивает возможность воздействовать, объектом гражданского правоотношения не может являться что-то принципиаль­но иное. Это также то, на что оно способно оказывать воздействие, как система. Поэтому объектом воздействия гражданского правоотношения как правовой конструкции (системы правовых элементов) может быть только фактическое взаимодействие его сторон, и в результате взаимо­действие, осуществляемое в пределах правовой конструкции, приобре­тает еще одну сущность - правовую.

В процессе правового регулирования социально-значимая связь ин­дивидуумов получает правовое оформление, правовую форму, правовое состояние, как состояние предсказуемости, упорядоченности социаль­ных контактов. Этот процесс имеет двойственную природу и диффе­ренцируется на волевую и фактическую составляющие. Если действие представить как операцию человеческой деятельности, то и воля (пси­хический процесс) и волеизъявление - это проявления человеческой деятельности. И тот и другой процессы могут отзываться на воздейст­вие со стороны правоотношения, как системы, как типовой модели, в которую заключается фактическое взаимодействие сторон (их состоя­ние в правоотношение).

Воля сторон правоотношения может быть добровольно согласован­ной (договор), может быть выработанной одним из участников и объяв­ленной другим его участникам (завещание). В некоторых случаях пара­метры воли определены законом, а участники правоотношения лишь обязаны к ней присоединиться, принимая эту волю' за свою собствен­ную (деликт). Но в любом случае воля оформляет формирование усло­вий, на которых будет установлено правоотношение и произойдет реа-

25

лизация опосредствованных им фактических возможностей. Изъявление воли представляет собой внешне опознаваемые действия участников правоотношения. Правоотношение как частноправовая система воздей­ствует не на поведение субъектов, не на их сознание непосредственно, а на процесс их взаимодействия, на процесс выработки условий, их при­нятия, утверждения и т.п., воздействует тем, что «знает и предсказыва­ет» юридические последствия фактического поведения.

Гражданское правоотношение востребовано обществом для того, чтобы выступать средством регулирования взаимодействий индивидов, и регулировать его тем, что содержать в себе меру процесса их движе­ния в качестве сторон отношения на пути осуществления возможностей фактического характера. В этом смысле объектом воздействия граждан­ского правоотношения является на само по себе взаимодействие инди­видуумов, а то, что определяет их взаимодействие, то есть на условия их фактической деятельности, которые в системе правового отношения претворяются в юридически значимые, придавая такой же характер фактическим последствиям взаимодействий. Причем взаимодействие в системе гражданского правоотношения всегда является взаимным, даже в тех случаях, когда в его основании лежит не двустороннее волеизъяв­ление, а, например, односторонняя сделка.

Вместе с тем, термины «взаимное отношение» и «взаимодействие» сторон нельзя толковать буквально, понимая их как фактические, ре­альные контакты участников правового отношения. Будучи идеальной (правовой) конструкцией, гражданское правоотношение это свое осно­вополагающее качество распространяет на все, что включает в себя в виде элемента. Поэтому в юридическом смысле взаимодействие участ­ников правоотношения следует понимать как их противостояние в каче­стве сторон (элементов), понимаемых категориально, не более того.

Субъекты гражданского правоотношения состоят в нем как в реаль­ном взаимодействии и как в правовой связи. И вот это состояние реаль­ного взаимодействия и служит объектом гражданского правоотноше­ния, - потому, что подвержено воздействию со стороны его конструк­ции, как меры регулирования частных социальных контактов, требую­щих реализации властных предписаний и дозволений объективного права. Реальное взаимодействие субъектов гражданского правоотноше­ния - это организуемая составляющая, а система элементов правоотно­шения - это организующая составляющая гражданского правоотноше­ния, обеспечивающая состояние правовой упорядоченности реальных взаимодействий субъектов. И, если соотнести систему гражданского правоотношения и его объект, то станет понятным, что объектом орга-

26

низующей составляющей является состояние требующейся упорядо­ченности организуемых отношений.

Во втором параграфе второй главы диссертации под названием «Теоретические предпосылки разграничения объектов в системе гражданского правоотношения» обосновывается, что объект субъек­тивного гражданского права есть самостоятельный структурный эле­мент системы гражданского правоотношения второго уровня правового регулирования и выделяются предпосылки его разграничения с объек­том гражданского правоотношения.

Автор присоединяется к позиции учёных, считающих, что объектом субъективного гражданского права является всякая материальная или нематериальная субстанция (благо), имманентные свойства которой предопределяют природу, содержание и динамику соответствующего субъективного гражданского права, а также - создают возможность удовлетворения законных интересов лица - носителя данного субъек­тивного гражданского права. В работе обосновывается тезис о том, что объектом субъективного гражданского права является то же, что служит предметом потребления или только принадлежности субъекта. Автор разделяет мнение, высказанное в юридической литературе, в частности В.А. Беловым: «Коль скоро мы говорим об объекте субъективного гра­жданского права - возможного поведения, мы имеем в виду объект иде­альной категории, а не предмет приложения реального действия. И дей­ствительно, все то, что в качестве элемента или включено в систему или подсистему гражданского правоотношения, суть категория идеальная, а не реальная, а вместе с тем само правоотношение есть не что иное, как разновидность отношения общественного - социальной связи, сущест­вующей в действительности. В этом проявляется двойственность при­роды отношений, регулируемых правом. Поэтому нет никаких сомне­ний в том, что, будучи, с одной стороны категорией идеальной, объект субъективного гражданского права находит свое внешнее выражение в виде реально существующего явления - социального блага.

Социальные блага в отношениях, подверженных воздействию со стороны норм гражданского права, автор подразделяет как

•      материализованные субстанции - вещь, информация, ценная бу­
мага;

•      действия (работы и услуги) - пошив костюма, перевозка груза,
доставка писем;

•      психофизические (естественные) и общественные свойства, не­
отъемлемо   принадлежащие   (по   факту  рождения   или   безусловно­
го/условного признания обществом) человеку как биологическому ин-

27

дивидууму и личности - жизнь, здоровье, честь, достоинство, авторское имяит.п..

Признав в качестве объектов субъективных прав в имущественных отношениях два вида системных явлений - вещи и чужие действия, ав­тор делает их сравнительный анализ. И те, и другие (и вещи и чужие действия) при сопоставлении их с субъектом правовой принадлежности, проявляются в виде внешнего по отношению к субъекту явления - суб­станции, индивидуализированной посредством заключения в рамки предмета (вещь), либо определенной посредством уточнения (согласо­вания) перечня действий, методики их произведения и других индиви­дуализирующих характеристик (работы и услуги).

В третьем параграфе второй главы диссертации под названием «Гражданско-правовое значение действий в отношениях сторон» автор делает анализ действий в их гражданско-правовом значении. В работе обосновывается мысль о том, что действия в гражданском праве - это не только юридические факты, порождающие, изменяющие и пре­кращающие гражданские правоотношения. В обязательственных отно­шениях автор считает возможным определить действия как объект пра­вомочий и обязанностей сторон - требование и долг.

Когда объектом субъективного права выступает действие другого лица (его внешние силы), оно требуется индивидууму в качестве объек­та субъективного права для того, чтобы то же самое действие закрепить в виде объекта правовой обязанности контрагента. В этом смысле дей­ствие становится не только объектом возможности, но и объектом необ­ходимости. Именно в этом качестве закрепляется его принадлежность обязанному субъекту: если правомочному оно «принадлежит» как по­требное (требование), то обязанному как необходимое (долг). И в этом смысле чужое действие есть не что иное, как объект моего субъективно­го гражданского права. Для того чтобы чужое действие стало «моим», субъект должен быть связан необходимостью это действие выполнить в мой адрес.

В неимущественных отношениях объектом субъективного граждан­ского права является нематериальное благо, принадлежность которого бесспорна, поскольку представляет собой либо естественное состояние лица, либо общественное, но общепризнанное и гарантированное пуб­лично - жизнь, здоровье, честь, достоинство, доброе имя и т.п. Право­вое состояние этим благам придается для того, чтобы обеспечить бес­препятственное потребление той пользы, что они заключают в себе для их обладателя, и защиту в случае нарушения их целостности либо не­прикосновенности. Нематериальное благо, неотъемлемо принадлежа-

28

щее лицу, есть объект его субъективного гражданского права, неотчуж­даемого от него.

Имущественные гражданские правоотношения традиционно класси­фицируются как вещные и обязательственные, абсолютные и относи­тельные. При этом самым распространенным абсолютным имуществен­ным отношением является отношение собственности, тогда как обяза­тельство является правоотношением относительного характера. Абсо­лютный характер вещных отношений выражается, прежде всего, в том, что обязанная сторона этого правового взаимодействия никак не участ­вует в процессе его возникновения и обязывается самим фактом уста­новления субъективного вещного права. Относительный характер обя­зательства выражается не только в том, что оно устанавливается между конкретно поименованными лицами, но и в том, что их участие в про­цедуре возникновения одинаково обязательно.

Однако главным отличием обязательственного правоотношения яв-ляетсявсеженеэто,ато, чтообъектомсубъективногогражданского права и правовой обязанности его участников является не вещь, но действия,определеннаясовокупностькоторыхдляправомочногосубъ-ектастановитсятребованием,анаобязанноговозлагаетсякакдолг.

Обладание субъективным правом в вещных отношениях означает для владельца вещи, что вещь является и предметом фактических дей­ствий, и объектом правовых возможностей. В этом смысле собствен­ность это прямой контакт воли и интересов людей с вещами. Фактиче­ские действия в отношении вещи могут осуществлять не только собст­венник, но и любое другое лицо, например, родственники, друзья, зна­комые и фактические действия этих лиц по сути своей тождественны. Вместе с тем, объектом правовых возможностей эта вещь выступает только для собственника. Принадлежность права (состояние в праве) позволяет собственнику любые свои действия по отношению к вещи как предмету практического применения (потребления) оправдать ссылкой на совокупность составляющих его правомочий, которые он в силу за­кона осуществляет своим усмотрением. Иное лицо, обосновывая право­мерность своих действий по отношению к чужому имуществу, в первую очередь будет ссылаться на принадлежность права собственнику, а за­тем на усмотрение собственника, проявлением которого ему как несоб­ственнику создано иное (производное) субъективное право, например, право ссуды, аренды. Собственник не делит свои правомочия между со­бой и иным лицом, он по соглашению с ним создает для него правомо­чия иного качества, представляющие собой «форму доступа к чужому имуществу». Фактические действия собственника и арендатора в про-

29

цессе владения и пользования вещью могут быть одинаковыми, однако правовые возможности этих лиц по своей природе принципиально от­личаются.

Когда вещь предоставлена в аренду, у собственника (арендодателя) продолжает существовать субъективное право собственности (оно не­делимо), в силу которого лицу принадлежат правомочия владения, пользования и распоряжения собственника. Арендатору действиями собственника создаётся возможность владения и пользования вещью на праве аренды. Это право производно от права собственности и установ­лено для арендатора действиями арендодателя (действиями по заключе­нию договора и исполнению обязательства). Совершив действия по предоставлению имущества на праве аренды, собственник тем самым создал арендатору возможность потребления полезных свойств чужой собственности. Эта возможность в любой момент могла бы быть пре­кращена собственником, если бы на нем не лежала обязанность арендо­дателя. Обязанность арендодателя, согласно определению договора аренды, - предоставление имущества во владение и пользование, то есть действия, которые в пределах договора могут быть потребованы арен­датором, если не исполняются арендодателем добровольно. Поэтому правомочной стороне обязательства закон дает механизм воздействия на лицо обязанное с одной целью - получения от обязанного оговорен­ных сторонами действий. Если обязанный субъект без нареканий и про­срочек исполняет свой долг, правомочное лицо призвано лишь к тому, чтобы принять исполнение и право на действие другого лица реализует­ся без предъявления требования об этом.

При этом предметом исполнения (предоставления) в обязательстве может быть не только передача (предоставление) вещи, а например, ус­луги, состоящие в совокупности действий, полезный эффект которых потребляется в процессе их получения (оказания). Что касается вещей, то в пределах обязательственного правоотношения они не могут высту­пать объектом субъективного гражданского права, потому, что вещь в этом случае является предметом предоставления, предметом действий сторон обязательства. Именно в отношении этих действий, а не вещи непосредственно, одна из сторон обязательства обязана, а вторая упра-вомочена. Предметом непосредственного потребления (потребления не­зависимого от действий по предоставлению такой возможности) и соот­ветственно объектом субъективного права эта вещь становится только в пределах другого правоотношения - вещного.

На основании изложенного автор делает вывод, что с правовой точ­ки зрения требование и долг - это объект гражданского права одного из

30

субъектов обязательства и объект правовой обязанности другого. Тако­выми они могут стать только в случае, если нормы объективного права допускают их в гражданский оборот в качестве разрешенного к обороту социального блага.

Иногда развитие обязательственного правоотношения имеет резуль­татом установление права собственности в производном порядке, то есть предметом предоставления выступает вещь, уже имеющая собст­венника. В этом смысле нет никаких различий в сути обязательств под­ряда и купли-продажи. Однако фактическое содержание действий уча­стников общественного отношения по выполнению работ для создания объекта права собственности на будущее и по передаче предмета уже существующего в этом качестве различается тем, что при купле-продаже нет необходимости регулировать процесс создания вещи - как результат труда она уже создана и присвоена. В подряде же устанавли­ваются два пласта взаимоотношений сторон: отношения в процессе вы­полнения работ и отношения, необходимые для сдачи-приёмки резуль­тата выполненной работы. Именно поэтому правовое регулирование подряда иное, нежели правовое регулирование купли-продажи.

Подводя некоторые итоги сказанному, автор присоединяется к мне­нию, высказанному в юридической литературе, что главнейший признак объектов гражданских прав проявляется, прежде всего, в собственном качестве каждого объекта, притом, что все они обладают общим и опре­деляющим качеством - способностью удовлетворять материальные, ду­ховные и социальные потребности субъектов - носителей соответст­вующего права. Способ удовлетворения потребностей субъектов нала­гает отпечаток на характер взаимодействия членов гражданского обще­ства. Когда извлечение полезных свойств предмета достигается посред­ством собственной деятельности субъекта, его взаимодействие со всеми иными индивидуумами подлежит правовому регулированию так, чтобы все иные лица оставались безучастными к процессу потребления и обя­занность безучастия становится их правовой обязанностью. В том слу­чае, когда вещь для потребления еще не создана, либо когда потребля­ется эффект чужой деятельности, активные действия другого лица ста­новятся объектом его правовой обязанности (долгом), тогда как право­мочное лицо обладает требованием. Но такое возможно лишь при усло­вии, что обязанный субъект отношения создал этот долг своим усмот­рением либо в силу создания вредоносной ситуации.

В четвертом параграфе второй главы диссертации, который называ­ется «Социальная природа имущественного права и сделки, как ос­нования его установления» обосновывается социальная природа иму-

31

щественного права, прослеживается ее зависимость от изначальной сущности объекта и оснований установления, в связи с чем анализиру­ются сделки.

Объектом любого субъективного гражданского права выступают со­циальные блага, способные быть предметом приложения усилий чело­века и становящиеся в силу этого социально значимыми. Прилагая уси­лия к пространственно ограниченному предмету материального мира либо к иным образом определенному социальному явлению, человек разграничивает сферу своих интересов. Роль механизма, позволяющего направить процедуру разграничения человеческих потребностей и ин­тересов в цивилизованное русло, выполняет правовое регулирование, в процессе которого человек приобретает статус субъекта, а предмет при­ложения его усилий также становится юридической категорией - право­вым объектом. При этом он не утрачивает изначальной своей сущности и «в другом измерении» остается вещью или совокупностью определен­ных действий, а иначе - социальным благом.

Право, будь оно имущественным либо неимущественным, это всего на всего идеальная (понятийная) категория, приспособленная для закре­пления определенных возможностей субъекта вести себя известным об­разом и требовать, чтобы другие лица вели себя так, как потребно, в том числе и посредством воздействия на них через суд. Признанное учены­ми как мера возможного поведения, субъективное гражданское право есть лишь средство юридической квалификации видовых (типичных) действий лица, но не само действие. Субъективное гражданское право не меняет своей юридической сущности вне зависимости от того, явля­ется оно имущественным или неимущественным, и само по себе, взятое в отдельности от своего объекта, не представляет собой никакой соци­альной ценности.

Имущественное гражданское право небезосновательно включено за­конодателем в ст. 128 ГК РФ, однако не потому, что может быть само­стоятельным объектом гражданских прав, а потому, что часть граждан­ского оборота составляют сделки, направленные на установление и пе­редачу имущественных прав. Эти сделки наука гражданского права от­носит к числу исполнительских (распорядительных, транспортных), они совершаются в пределах уже установленного гражданского правоотно­шения, содержанием которого являются субъективные права, имущест­венную природу которых обуславливает сущность их объекта - соци­ального блага особой категории (имущества).

Когда закон допускает саморегулирование отношений, стороны пра­вовой связи наделяются возможностью изъявить свою волю посредст-

32

вом совершения сделок. В этих случаях участвующие в отношении лица либо достигают соглашения по условиям взаимодействия (двусторонние и многосторонние сделки), либо выражают согласие, присоединяясь к предложенным условиям (односторонние сделки). Сделка - действие правовое, и поэтому определяется и понимается иначе, чем обыкновен­ное, не правового значения действие Термин «сделка», будучи поняти­ем, выработанным для юридической квалификации действий, представ­ляет собой правовую конструкцию, меру действия, но не действие как акт реального поведения. Понятие «сделка» нужно для того, чтобы быть основанием юридической оценки фактически совершенного. Сделка, легально определенная как целенаправленное действие, есть правовая категория, позволяющая реальный акт поведения конкретного лица со­отнести с нормами объективного права и сделать вывод о том, обусло­вил ли данный акт человеческого поведения применение норм, обыкно­венно регулирующих подобным образом складывающиеся отношения. Или подлежат применению нормы, регулирующие вопросы недействи­тельности сделок, незаключенности договоров или кондикционные обя­зательства.

В основу оценки действия как сделки положено соотношение усло­вий конкретной совокупности операций человеческой деятельности с той типичной совокупностью, которая обычно приводит к заранее из­вестному юридическому результату. Для того чтобы признать действие сделкой, этот типичный юридический результат её участники должны иметь в виду как цель своей деятельности (в двусторонних сделках -взаимодействия) и на стадии установления гражданского правоотноше­ния, и в процессе реализации опосредствованных им возможностей. Иными словами, эту цель участники сделки должны преследовать и при формированиивнутреннего состояния, и при его выражении вовне.

Будучи самым распространенным основанием приобретения субъек­тивных гражданских прав, сделки приводят к установлению обязатель­ственных и вещных прав. При этом очень часто обязательственные пра­ва являются элементом отношения, служащего способом приобретения вещных прав. В этом случае действия участников гражданского оборота следует обозначить как сделки, лежащие в основании социально-юридическойдеятельности, необходимойдляприобретенияправа, и сделки,которыеприводяткустановлениютогоправа,радиприобре-тениякоторогоистроилосьвзаимодействие.

Стало быть, исходя из сущности и последствий совершения сделок, ихможно подразделить на обязательственныеиисполнит ел ьские (рас­порядительные), имея в виду, что и те и другие влекут изменения в пра-

33

вовом состоянии участвующих в них субъектов и в состоянии самого отношения.

Согласно нормам объективного права к числу обязательственных сделок относятся:

оферта - (ст. 435 ГК РФ) действие, которое должно содержать су­щественные условия и достаточно и определенно выражает намерения лица, сделавшего предложение считать себя заключившим договор;

акцепт - (ст. 438 ГК РФ) действие, представляющее собой ответ о принятии оферты или действия по выполнению указанных в оферте ус­ловий;

соглашение о переменелиц в обязательстве - (глава 24 ГК РФ) дей­ствие, представляющее собой договорное основание цессии наряду с основаниями, устанавливаемыми законом (ст. 387 ГК РФ);

соглашение об отступном - (ст. 409 ГК РФ) действие, определяю­щее условия предоставления взамен исполнения отступного;

новация - (ст. 414 ГК РФ) действие, представляющее собой согла­шение сторон об условиях замены первоначального обязательства, дру­гим обязательством.

К исполнительским сделкам следует отнести:

передачу вещи - (традицию) ст. 224 ГК РФ;

уступку права (требования) - (цессию) - ст. 382 ГКРФ.

Третья глава диссертации «Юридическая сущность и значение категорий структуры и состояния гражданского правоотношения» состоит из трёх параграфов, в которых изложен материал о структуре и состоянии гражданского правоотношения.

Первый параграф озаглавлен «Концептуальные положения о структуре и состоянии гражданского правоотношения». В этой час­ти работы автор анализирует роль и назначение права в типизации со­циальных связей и приходит к выводу, что особенности разноплановых и неоднородных общественных отношений изначально выглядят как принципиальные отличия актов реального взаимодействия субъектов в процессе присвоения и потребления социальных благ. Это и приводит к различиям в оформлении актов общественного взаимодействия рамками правоотношений.

Право не может воздействовать на поведение в обществе путем не­посредственного контакта с теми, кто совершает юридически значимые поступки. Право - это сложная система понятий, определений, конст­рукций - явлений оценочного (идеального), а не реального характера. Для того чтобы задействовать норму права, нужен либо процесс ее реа­лизации, либо ее применение. Порядок применения гражданского права

34

формализован государством и законодательно закреплен в виде норм процессуального права. Самостоятельная деятельность индивидов по реализации правовых дозволений, соблюдению предписаний и запретов подобным образом не формализована, но и для ее упорядочения выра­ботана специальная система (конструкция) - гражданское правоотно­шение. Это также «порядок», но частного свойства. Государство, пред­ложив типовые формы систем взаимодействия, дает возможность «при­мерить» их на свое частное (конкретное) взаимодействие и сформули­ровать его условия иначе, лишь бы при этом не выйти за пределы общих положений и принц ипов гражданского права. Акты реализации норм частного права существенным образом отличаются от актов правопри­менения.

Автор показывает, что порядок, необходимый для реализации норм частного права, вырабатывается с учетом тех особенностей, которые присущи частным фактическим отношениям, а также тем, которые ха­рактеризуют положение субъектов на стадии приобретения субъектив­ных прав и стадии их осуществления, отличают основания возникнове­ния правовых возможностей, их прекращения и др. Автор солидаризи­руется с мнением В.Ф. Яковлева, утверждающего, что «основным ре­зультатом гражданско-правового регулирования выступает правообла-дание», обладание субъективным гражданским правом, ради установле­ния и осуществления которого и возникает само гражданское правоот­ношение.

Применение права, как властно-распорядительная деятельность, на­правленная на претворение в жизнь нормативных положений, которые их адресаты не смогли реализовать самостоятельными действиями, возможно только тогда, когда гражданско-правовое отношение поверг­нуто в состояние конфликта или защиты либо когда сразу устанавлива­ется охранительным. Дело в том, что в подобное состояние отношение повергается не потому, что правомочный субъект отношения обращает­ся за применением права, напротив, только состояние напряженности в отношениях дает субъекту основания для принудительного осуществ­ления принадлежащего ему права либо защиты законного интереса, по­терпевшего от утраты права, принадлежащего ранее.

В этом проявляется особенность механизма гражданско-правового регулирования, состоящая не только в том, что возможность примене­ния принуждения является основным правовым источником стимулиро­вания исполнения субъектами своих обязанностей, но и в том, что эта возможность дается противоположной стороне отношения, на случай, если осуществление принадлежащего ей права окажется в состоянии

35

напряженности либо конфликтном состоянии. Присутствуя в потенции в каждом субъективном праве как правомочие на защиту прав субъекта от нарушений, эта возможность может быть осуществлена им только в указанном правовом состоянии гражданского отношения. Разделяя об­щепринятое мнение ученых о том, что гражданскому праву присуще юридическое равенство сторон, автор обосновывает положение о том, что этот признак характеризует их положение только по отношению друг к другу, показывает внутреннее содержание их структурной связи в пределах системы гражданского правоотношения, приспособленной для целей реализации актов правомерного поведения сторон.

Но участники общественного отношения, обладая автономией воли, инициативой и равенством юридических возможностей в вопросах при­обретения и осуществления субъективных гражданских прав, процессом правового регулирования подчиняются закону, действующему от имени государства. Именно в том и проявляются публичные начала граждан­ско-правового регулирования, что государство не принимает непосред­ственного участия в соответствующих отношениях, но вмешивается в регулирование этих отношений, используя приемы и механизмы пуб­личного права, вводя определенные запреты, обеспечивая исполнение этих властных предписаний установлением соответствующих санкций и принудительным применением этих санкций. Поэтому автор считает, что, будучи вовлеченными в конструкцию гражданского правоотноше­ния в качестве юридически равных по отношению друг к другу сторон, субъекты гражданского права не равны по отношению к воздействию на их поведение нормами объективного права. Для закона они являются субъектом правовых возможностей (прав) или правовых долженствова­ний (обязанностей) и в этом смысле не равны друг другу. Юридическое неравенство правового положения участников гражданского правоот­ношения проявляется, к примеру, в том, что к осуществлению субъек­тивного гражданского права субъект, как правило, не может быть по­нужден судом, а к исполнению обязанности понуждается во всех случа­ях, когда по требованию правомочного субъекта объективно установле­но, что обязанность была возложена и осталась неисполненной.

Автор приходит к выводу, что структура правоотношения - это по­казатель того, как правоотношение, рассматриваемое в качестве право­вой связи, «устроено изнутри» и посредством чего поддерживается его связь с внешним миром, с действительностью. В работе обосновывает­ся, что определенное значение для структуры гражданского правоотно­шения имеет правовое состояние его субъектов, как положение их кон­кретной «юридической скованности», связанности в пределах системы

36

(конструкции) правоотношения и его динамики. При этом структура правоотношения определяется не правосубъектностью индивидуумов, как их общими и одинаковыми по содержанию возможностями, но тем, как связаны субъекты в правоотношении с учетом реальных обстоя­тельств их связанности.

По мнению автора именно структура гражданского правоотношения отражает двойственность положения его субъектов: с одной стороны, они связаны состоянием в отношении, и их связь - это состояние юри­дического равенства сторон внутри системы. С другой стороны, они так соотносятся между собой, что в каждый момент развития правоотноше­ния одному из них принадлежит право, как возможность определенно­го поведения, а другой находится в состоянии обязанности, принадлеж­ность которой обуславливает необходимость поведения (долг). В этом, безусловно, проявляются отличия в положении участников отношения для целей его регулирования нормами объективного права, как источ­ника внешнего воздействия на систему элементов гражданского право­отношения. То обстоятельство, что в каждый момент осуществления гражданского правоотношения один из его участников - лицо право­мочное, а другой находится в состоянии обязанности, с точки зрения властного нормативного воздействия делает их положение неравным, поскольку «состояние в праве» по-иному откликается на объективно-правовое воздействие, чем «состояние обязанности». И, когда поведе­ние хотя бы одного из субъектов отношения отличается от правомерно­го, «самостоятельно устроенное взаимодействие» юридически равных субъектов перестает быть состоянием сотрудничества, но в рамках ме­ры гражданского правоотношения допускается только такое состояние. И поскольку гражданское правоотношение переходит в «конфликтное состояние», реализация опосредованных им возможностей затрудняет­ся. Подобное состояние требует своего разрешения, как разрешения юридического конфликта, целью которого является «возврат» взаимо­действия субъектов в правовые рамки правоотношения как меры, то есть придание ему правомерного, а не конфликтного характера. Такое возможно либо путем применения права, либо посредством улаживания конфликта альтернативным (согласительным) способом.

Во втором параграфе третьей главы диссертации, который назван «Правовое состояние субъектов и объектов гражданского правоот­ношения как отражение динамики соответствующего правоотно­шения» автор рассматривает правовое состояние субъектов граждан­ского правоотношения. Состояние индивидуума стороной отношения автор диссертации обозначает как «правовое состояние», поскольку с

37

точки зрения автора именно оно позволяет дать характеристику строе­ния взаимосвязанных субъективных прав и юридических обязанностей на протяжении всего периода развития правоотношения. Более того, именно характеристика состояния субъекта на той или иной стадии раз­вития гражданского правоотношения предопределяет и собственную характеристику правоотношения (состояние правоотношения).

Состояние - это некоторым образом отождествление чего-то с чем-то посредством сопоставления меры определенных признаков и свойств. Установление (уточнение, уяснение) правового состояния - это способ определения в каждый конкретный момент движения правоот­ношения возможностей его участников рамками той меры, которую представляют собой его субъективное право или правовая обязанность.

Под правовым состоянием принадлежности субъективных граждан­ских прав и правовых обязанностей следует понимать не деятельность участников гражданского правоотношения, направленную на возникно­вение гражданских прав и обязанностей; не деятельность по осуществ­лению принадлежащих им субъективных прав и исполнению обязанно­стей, а «состояние в правоотношении» - правовое положение субъектов в процессе возникновения, становления и развития гражданского право­отношения. Оно возникает одновременно с появлением правоотноше­ния, обусловлено наступлением определенных явлений фактической действительности, предопределено характером соотношения прав и обязанностей индивидуумов в рамках данного правоотношения и во взаимосвязи с другими гражданскими правоотношениями.

Фактические обстоятельства динамики правоотношения весьма раз­нообразны и не поддаются нормативному перечислению. Правовое со­стояние субъектов переменчиво и взаимобусловлено, оно как бы «пере­текает» из одного в другое, предопределяя динамику отношений. Его изменчивость обусловлена потенциальными возможностями конструк­ции правоотношения и материальными условиями его развития.

Автор выделяет также и правовое состояние объекта, относительно которого возникают юридические права и обязанности одного или не­скольких лиц. Именно существом субъективных прав и обязанностей, принадлежащих участникам гражданских правоотношений, относи­тельно предмета их прикладной практической деятельности и предо­пределяется его правовой режим в этих пределах.

С точки зрения автора имеются основания выделять в пределах гра­жданского правоотношения общие и специальные правовые состояния субъекта. Характер «общего» правовое состояние имеет тогда, когда природа явления не может быть не правовой, например состояние в

38

гражданском правоотношении. Вместе с тем, состоя в гражданском пра­воотношении, субъект может стать носителем не только этого общего, но и специального правового состояния. Так, например, сделка может быть совершена в состоянии заблуждения, то есть в таких условиях, ко­гда лицо, совершая юридически значимые действия, заблуждается и по­этому его воля формируется не свободно. Гражданское правоотноше­ние, возникая на базе типовой модели (конструкции), обладая базовым набором потенциально возможных субъективных гражданских прав и юридических обязанностей его участников, всякий раз развивается по определенной программе, которая зависит не только от сути правоот­ношения как такового, но и от того, каковы материальные условия при­обретения и осуществления входящих в его систему субъективных гра­жданских прав и правовых обязанностей.

Этим же обуславливается и правовое состояние принадлежности субъективных гражданских прав и юридических обязанностей участни­ков. Правовое состояние принадлежности субъективных гражданских прав (юридических обязанностей) следует определить как состояние субъектанаотдельнойстадиигражданскогоправоотношения,предо-пределенноематериальнымиусловиямиегореализации,правосубъект-ностьюлицаиособенностямиправогорежимапредметадеятельно-сти,выражающеемерупроцессадвижениясубъектавпределахграж-данскогоправоотношения.

В третьем параграфе третьей главы диссертации, озаглавленном «Состояние правовой связанности субъектов гражданского право­отношения как следствие его правового регулирования», состояние правовой связанности сторон анализируется как следствие нормативно­го регулирования социальных контактов. Автор привязывает классифи­кацию гражданских правоотношений к объекту правовой связи и поряд­ку её установления. Сравнение вещного и абсолютного права, относи­тельного и обязательственного показывает, что отличия вещного и аб­солютного прав обусловлены различиями их объектов, а отличия отно­сительных и обязательственных предопределены тем, каков характер предыдущих и последующих контактов участников отношения.

Состояние правомочной стороны вещного правоотношения выража­ется в принадлежности вещного права, которое имеет природу абсо­лютного имущественного права. Вещное право - это субъективное гражданское право, объектомкоторогоявляетсявещь, приобретаемое иосуществляемоеусмотрениемправомочноголицаавтономноотволи обязанныхлиц.

39

Состояние правомочной стороны обязательственного правоотноше­ния выражается в том, что субъекту правовой принадлежности даны возможности относительно действий другого лица для того, чтобы по­требить их полезный эффект в процессе взаимодействия либо в буду­щем. Обязательственное право - субъективное гражданское право, объектомкоторогоявляетсячужоедействие,ставшеенеобходимым вследствиепредыдущихсоциальныхконтактовсторон,относитель-ныйхарактеркоторогозаключаетсявтом,чтоустановлениеиобъем реализацииправаобусловленпроцессомстановленияправовойобязан-ностиипоследующимповедениемсторон.

Будучи динамично развивающейся системой, на разных стадиях сво­его развития гражданское правоотношение может находиться в различ­ных состояниях. В случае если вид фактического поведения субъектов соответствует виду, установленному правоотношением, а само поведе­ние не отклоняется от правовой меры, отношение находится в нормаль­ном состоянии. Это истинно правовое состояние связи субъектов (нор­ма), поскольку их возможности и долженствования реализуются строго в соответствии с теми, которые опосредствованы системой гражданско­го отношения, предназначенной для регулирования правомерных взаи­модействий участников.

Недолжное осуществление права (злоупотребление правом) либо ненадлежащее исполнение обязанности повергает отношение в кон­фликтное состояние, или состояние напряженности. Если субъекты от­ношения прибегают к мерам самозащиты либо требуют судебной защи­ты, в относительных правоотношениях это следует расценить, как по­пытку осуществить свое право «помимо» воли обязанного правом лица. В абсолютных отношениях это есть не что иное, как попытка привести поведение обязанного в установленные законом пределы, в рамках ко­торых он не в состоянии совершать подобные действия. В отношениях абсолютного характера поведение обязанного, указывающего право­мочному на пределы осуществления права свидетельствует о его наме­рении привести фактическое поведение правомочного индивидуума в рамки меры, установленной ему как право. Такое возможно лишь тогда, когда выход субъекта за пределы меры ведет к нарушению прав либо законных интересов других лиц и есть необходимость их защиты по­средством воздействия на волю противной стороны отношения.

Отношение в нормальном состоянии это уже отрегулированная связь участников, возможности которых опосредствованы нормой. В случае если фактическое поведение отклоняется от условий взаимодействия, опосредствованных правом, отношение сторон повергается в конфликт-

40

ное состояние и это означает, что оно требует разрешения посредством либо мирного урегулирования спора, либо судебного вмешательства. Состояние защиты означает, что отношение требует дополнительной юридической квалификации с учетом состоявшегося взаимодействия, а подчас и применения (использования, если до суда дело не дойдёт) до­полнительных правовых норм.

Субъекты противостоят один другому на уровне юридической связи, устройство которой признается структурой гражданского правоотноше­ния. Она демонстрирует, как устроены связи субъектов внутри правоот­ношения, как они соотносятся между собой, как реагирует состояние субъектов в правоотношении на внешнее (по отношению к модели гра­жданского правоотношени как конструктивному явлению) воздействие со стороны актов публичного применения права. По структуре граждан­ское правоотношение может быть односторонним (односторонне упра-вомочивающим) и двусторонним, простым и сложным, и чаще всего ус­танавливается в рамках процесса дозволительного гражданско-правового регулирования.

Структура взаимодействий участников отвечает за характеристику отношения на той или иной стадии его развития, освещает его состоя­ние. Структура позволяет отобразить и ход нормального осуществления субъективных гражданских прав, и состояние напряженности этого процесса, и конфликтное состояние правоотношения, и состояние защи­ты прав и законных интересов от нарушений. Учет того, в каком со­стоянии правоотношение находится на той или иной стадии своего раз­вития, позволяет должным образом урегулировать социальные контак­ты в обществе, не допустить злонамеренного поведения его участников, предотвратить нежелательные последствия развития отношений и, в ко­нечном итоге, обеспечивает реализацию субъектами своих прав и за­конных интересов.

Основные выводы и положения диссертации, в том числе и некото­рые из тех, которые предложены к защите, подтверждаются анализом практических ситуаций.

В Заключении диссертации подводятся итоги проведённого исследо­вания, формулируются его основные результаты, отмечается, что со­временные условия развития гражданского общества и его экономиче­ской сферы требуют переосмысления традиционных элементов и средств механизма гражданско-правового регулирования, выработки и обоснования новых правовых категорий теории правоотношения.

41

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии:

1.        Чеговадзе Л.А. Система гражданского правоотношения: проблемы теории и
практики. Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2004.19,1 п.л.

2.        Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения.
М., Статут, 2004.34 п.л.

Учебные пособия:

1.       Чеговадзе Л. А Гражданское право: Тезисылекций. Н. Новгород, 2001.9,1 п.л.

2.       Чеговадзе Л.А. Избранные вопросы по курсу гражданского права. Н.
Новгород, 2002. 14,5 п.л.

3.       Назарова HJL, Романовская Л.Р., Чеговадзе Л.А. Правоведение: Учебное
пособие / Под ред. проф. В.Б. Романовской. Н. Новгород, 2004.13,5 п.л./2,3 п.л.

Научные статьи:

1.     Чеговадзе Л.А. Институт доверительной собственности по действующему за­
конодательству//Вестник ННГУ. Н. Новгород, 1996год0,2 п.л.

2.     Чеговадзе Л.А. О защите имущественных интересов кредиторов в денежном
обязательстве // Вестник ННГУ. Серия Право. Вып. 1. Н. Новгород 1998 год 0,45п.л.

3.     Чеговадзе Л.А. К вопросу о соотношении экономической и предпринима­
тельской деятельности // Вестник ННГУ. Серия Право. Вып. 2(4). Н. Новгород,
2001год.0,6п.л.

4.     Чеговадзе Л.А. Свобода усмотрения при осуществлении субъективного
гражданского права и ее пределы // Экономические споры: проблемы теории и
практики. 2001 год. № 1.1,2 п.л.

5.     Чеговадзе Л.А. Уступка права требования // Актуальные вопросы бухгал­
терского учета и налогообложения. 2001 год. № 1.0,4 п.л.

6.     Чеговадзе Л.А. Уступка права требования и финансирование под уступку
права требования // Актуальные вопросы бухгалтерского учета и налогообложе­
ния. 2001 год. № 3. 0,9 п.л.

7.  Чеговадзе Л.А. Гражданское и налоговое законодательство. Состав, при­
менение, юридическая сила // Актуальные вопросы бухгалтерского учета и на­
логообложения. 2001 год. № 5.0,75п.л.

8.  Чеговадзе Л.А. Уступка права требования. Закон и правоприменительная
практика//Хозяйство и право. 2001год. № 9.1,1 п.л.

9.     Чеговадзе Л.А. Факторинг - сделка под уступку права // Хозяйство и пра­
во. 2001год. № 12.0,8п.л.

10.    Чеговадзе Л.А. Приобретение субъективного права собственности на не­
движимость: правовые возможности продавца и покупателя (тезисы) // Мате­
риалы межрегиональной научно-практической конференции «Актуальные про­
блемы совершенствования законодательства в сфере собственности и практики
его применения» // Киров, 2002 год. 0,25п.л.

11.    Чеговадзе Л.А. Правовое состояние принадлежности прав как объект
гражданского    правоотношения   //   Материалы    Общероссийской    научно-
практической конференции «Правовая реформа России: итоги и перспективы».
М.: Сборник «Научные труды РАЮН». Вып. 2. В 2 т. Том 2. 2002 год. 0,7 п.л.

42

12.   Чеговадзе Л.А. К вопросу о квалификации сделок с имущественными пра­
вами // Экономические споры: проблемы теории и практики. 2002 год. № 2.0,5 п л.

13.   Чеговадзе Л.А. Основания и условия гражданско-правовых состояний //
Экономические споры: проблемытеорииипрактики. 2002год. №4.1 п.л.

14.   Чеговадзе Л.А. Состояние правовой связанности субъектов в абсолют­
ных и относительных гражданских правоотношениях // Экономические споры:
проблемытеорииипрактики. 2002год. №4.1 п.л.

15.   Чеговадзе Л.А. К вопросу о механизме перехода права (требования) //
Хозяйство и право. 2002 год. № 6.0,25п.л.

16.   Чеговадзе Л.А.  О сущности гражданского    правоотношения: новый
взгляд на старую проблему// Законодательство. 2002 год. № 6. 0,7 п.л.

17.   Чеговадзе Л.А. Гражданско-правовая - категория объекта // Законода­
тельство. 2003 год. № 1.0,7 п.л.

18.   Чеговадзе Л.А. Состояние принадлежности вещного и обязательственно­
го права (тезисы) // Материалы Общероссийской научно-практической конфе­
ренции «Правовая реформа России: итоги и перспективы». М: Сборник «Науч­
ные труды РАЮН». Вып. 3. В 2 томах. Том 2. 2003 год. 0,5 п.л.

19.   Чеговадзе Л.А. Гражданско-правовое значение распоряжения объектом
права//Вестник Западно-Сибирского Округа. 2003год. № 0.0,5 п.л.

20.Чеговадзе Л.А. Акт распоряжения вещным правом и его последствия //
Хозяйство и право. 2003год. № 3.0,5 п.л.

21.Чеговадзе Л.А. Субъективное гражданское право: проблемы реализации
и защиты// Современное право. 2003 год. № 5.0,5 п.л.

22.Чеговадзе Л.А. Защита субъективного гражданского права: проблемы
реализации //Арбитражная практика. 2003год. № 6.0,7 п.л.

23.Чеговадзе Л.А. Долг и требование в обязательствах // Правосудие в По­
волжье. 2003 год. № 1.0,9 п.л.

24.Чеговадзе Л.А. Субъективное гражданское право как элемент правоот­
ношения//Законодательство. 2003 год. № 6.0,6 п.л.

25.Чеговадзе Л.А. К дискуссии о природе имущественного права // Журнал
Законодательство. 2003 год. № 11.0,85 п.л.

26.Чеговадзе Л.А. Основания и последствия распоряжения объектом права
собственности//Хозяйство и право. 2003 год. № 12.1,1 п.л.

27.Чеговадзе Л.А. Действие как объект субъективного гражданского права
(правовой обязанности) //Правосудие в Поволжье. 2004 г. № 1.0,9 п.л.

28.Чеговадзе Л.А., Рябов А.Е. Юридические факты: события, действия, со­
стояния // Правосудие в Поволжье. 2004 г. № 2.0,7 п.л.

29.Чеговадзе Л.А. Правовое регулирование объектов в гражданском праве //
Экономические споры: проблемытеорииипрактики. 2004 г. № 1.0,8 п.л.

30.Чеговадзе Л.А. Проблемы приобретения и защиты права собственности
(в том числе при совершении недействительных сделок) // Хозяйство и право.
2004 год. №4.1,5п.л.

31.Чеговадзе Л.А., Кондратьева Е.А. Недействительные сделки в механизме
гражданско-правового регулирования//Вестник НКИ. Серия Право. Вып. 6. И.
Новгород, 2004 г. 0,45 п.л. /0,3 п.л.

43

Подписано в печать 16.01.2005. Формат 60x84 1/16.

Бумага офсетная. Печать офсетная.

Усл. печ. л. 2. Зак. 31. Тир. 100.

Типография Нижегородского госуниверситета

Лицензия №18-0099 603000, Н. Новгород, ул. Б. Покровская, 37.

1041

ИЗ ФОНДОВ РБД

Чичкина Ольга Викторовна

Управление инвестиционной деятельностью

промышленных предприятий Российского

региона автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.э.н.

Специальность 08.00.05

Москва

РБД  

2006

Чичкина, Ольга Викторовна

Управление инвестиционной деятельностью промышленных предприятий Российского региона [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.э.н.: спец. 08.00.05 /Чичкина Ольга Викторовна; [Ин-т междунар. права и экономики им. А.С. Грибоедова, Каф. предпринимательства]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Чичкина Ольга Викторовна

Управление инвестиционной деятельностью промышленных предприятий Российского региона автореф. дис. на соиск. учен. степ.

к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.э.н.

Специальность 08.00.05

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи ЧИЧКИНА ОЛЬГА ВИКТОРОВНА

УПРАВЛЕНИЕ

ИНВЕСТИЦИОННОЙ   ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

РОССИЙСКОГО РЕГИОНА

Специальность: 08.00.05 - Экономика и управление

народным хозяйством (Управление инновациями и инвестиционной деятельностью)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук

МОСКВА 2005

Диссертация выполнена на кафедре предпринимательства Института международного права и экономики им. А.С. Грибоедова

Научный руководитель:   доктор экономических наук, профессор